– Лорд Джулиан Руссо и его невеста Тея Мельбурн.
Сделав это объявление, слуга отошел в сторону, пропуская нас вперед, к лестнице.
Гости сразу же принялись перешептываться, а я обвел взглядом бальный зал внизу. Под зачарованными стеклянными люстрами, парящими в воздухе, собрались члены королевских семей вампирского мира и хранители, молодые и старые. Зрелище поражало, как и столетия назад. Арочные окна украшала запорошенная снегом мишура, увитая подмерзшим плющом, а самом центре зала стояло огромное вечнозеленое растение, и гирлянды на нем мигали и гасли, как звезды в ночном небе.
В помещении до сих пор витали остаточные частицы чар, которые пережили проклятие, но, несмотря на зимнее убранство бального зала, и вампиры, и хранители были в открытых соблазнительных платьях или смокингах без пиджаков. Праздник лишь назывался солнцестоянием, на деле же этот вечер проводили для того, чтобы бессмертные могли блеснуть своим богатством, а ведьмы – угасающей магией. Но меня не волновало ни то ни другое.
Я хотел лишь подтвердить слухи, кружащие в зале: Джулиан Руссо выбыл из брачной гонки.
Гости переглядывались, склонив головы, а новость о моей помолвке неслась по толпе. Лишь взгляд одной пары глаз с чернильно-черными зрачками был обращен на нас. Сердитый взгляд моей матери. Шедшая рядом Тея запнулась. Никто этого не заметил.
Кроме меня.
И все же это было лишь мелочью по сравнению с ее гневом.
Я ответил на яростный взгляд Теи самой очаровательной улыбкой, на которую был способен, однако она лишь прищурилась и осторожно выпрямилась, вернув самообладание и равновесие.
– Я виноват, – прошептал я.
Тея проворчала что-то о скалах и необходимости предупреждать, но расправила плечи и ослепительно улыбнулась мне. Я знал, что не стоит доверять этой улыбке. И что наломал дров. Снова.
– Да, ты виноват, – пробормотала она, мастерски сохраняя самообладание, – но я не позволю твоей матери видеть, что мы ссоримся.
– Я заглажу вину перед тобой позже, – пообещал я, подхватив ее ладонь, когда мы начали спускаться по лестнице.
Толпа дружно ахнула, и ропот перешел в возмущенный шепот.
– Ты не надел перчатки, – сообщила Тея примерно в тот момент, когда и я это заметил.