Центр города.
Утро на Красном проспекте начинается не с солнца — с табло. Огромный экран на фасаде дома номер тридцать мягко загорается в шесть, когда город ещё спит. Не ярко, не бьёт в глаза — будто кто-то аккуратно поворачивает выключатель, думая о тех, чьи окна напротив. Сначала погода. Крупно, без рекламы кондиционеров и крема от морщин. Просто: плюс четыре, ветер западный, к обеду прояснение. Рядом — температура Оби, потому что кто-то всё равно пойдёт на набережную, и неплохо бы знать, что одеть.
К семи утра табло оживает по-настоящему. Картинка сменяется каждые полторы-две минуты — без резких переходов, плавно, как кадры из доброго фильма. Вот идёт репортаж с международного совещания стран Востока: делегаты выходят из здания администрации, улыбаются, жмут руки. Камера скользит по лицам, потом — общий план, и за спинами делегатов виден мост через Обь, и по реке идёт буксир, и небо над всем этим высокое и чистое. Через минуту — другой сюжет: закончена реконструкция набережной. Экран показывает воду, которая течёт — видно, как бликует солнце, как чайки крутятся над парапетом. Потом — люди идут вдоль зелёных аллей, кто-то на скамейке пьёт кофе, кто-то читает. Камера спускается к воде, и видно, как речные трамвайчики неторопливо отходят от причала, отдыхающие на борту машут кому-то на берегу. Тихо, спокойно, без громкой музыки и без голоса диктора, который всё объясняет. Просто — посмотри, как у нас хорошо.
Люди идут мимо и смотрят. Не толпятся, не стоят с открытым ртом — просто бросают взгляд, замедляя шаг. Бабушка с сумкой на колёсиках останавливается, смотрит на совещание, кивает: ну хорошо, что у нас тут такое проводится. Мужчина в куртке, торопясь к остановке, успевает заметить кадр с набережной и думает: надо будет вечером сводить жену. Два студента с рюкзаками проходят и комментируют: о, круто сделали, а там фонтан есть? Не знаю, вечером глянем.
Дом под строкой — так его до сих пор называют, хотя строки давно нет. Была строка — стала картинка, а название осталось. И от этого как-то теплее: люди помнят, как было, и не против того, как стало. Здание стоит крепкое, сталинское, с лепниной и балконами, после ремонта выглядит свежо, но не «новоделом» — так, будто его аккуратно привели в порядок, а не переделали. На первом этаже — не гастроном «Под строкой», как когда в старь, с очередями и кассами, а светлый магазин с широкими витринами, где на полках всё по полочкам, и роботы-кассы сами считают, и желают хорошего дня. А чаще не платишь — просто прикладываешь специальный браслет.
