Медленно закрыв книгу, он положил её рядом. Небольшая, в сером переплёте, она выделялась на фоне пурпурного бархата древнеримской клинии. Сидя на изящном ложе римских ораторов, молодой мужчина предался размышлениям. Задумчивый взгляд его зелёных глаз, смотрел в пустоту. Длинные, вьющиеся волосы, спадали на широкие, мускулистые плечи. Острый подбородок, некоторое время покоившийся на ладони, медленно покинул своё место. Встав, мужчина скинул с себя халат и сделав несколько шагов в окружающий сумрак остановился. Мобильный источник света, всё это время парящий в воздухе полу-тусклым шаром, послушно последовал за хозяином. Оставшаяся позади клиния, чудесным образом медленно удалялась, растворяясь в обступающей её темноте. Пригладив ладонями окладистую бороду, Мэлтон с удовольствием потянулся.
– Элина! – позвал он, в пустоту, своим тёплым баритоном.
– Да, господин Кварт, – приятный женский голос так и не материализовался.
– Скажите, что сегодня по работе? – ловко затягивая волосы в некое подобие японского хвоста, спросил он.
– Все встречи и переговоры на сегодня уже проработаны. Может быть из запланированного, господин Кварт? -предложил женский голос.
– Да, пожалуйста.
– В 15:00 официальное заявление профессора Айзенбаха и последующая конференция. Вы просили напомнить. В семнадцать ваше тридцатиминутное медийное интервью для «Дионгрупп», а потом тренировка.
– Что на вечер? Дети, отец или может быть Стелла? – скрестив на груди руки, Кварт бросил в сторону еле заметный, похожий на молнию взгляд.
– Нет, никаких предложений не поступало.
– Хорошо, -задумчиво пробормотал он.
– Мне материализоваться, господин Кварт?
– Нет, спасибо. И ещё… Некоторое время меня не беспокоить.
Мэлтон повернулся, темнота уже окончательно скрыла ложе, но будто повинуясь его взгляду, она вновь медленно возвращала клинию. Несколько мгновений и он уже различал её гнутые линий и предметы, лежащие на ней. Вальяжно расположившись на ложе, Мэлтон вновь взял книгу в руки.
Отрывок из пятого дневника Т. Васильевой «В поисках Лао».
«…сердце буквально выпрыгивало из груди, в висках чувствовалась пульсация. Я понимала, нужно отдохнуть. Если я это не сделаю, то просто сгорю и тогда они меня сцапают! Остановившись и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я постепенно приходила в себя, но времени было в обрез. Встав на колени, я продолжила путь на четвереньках, стараясь как можно меньше тревожить папоротник. Этот тенистый склон, был практически весь покрыт его зарослями. Используя это обстоятельство, я хотела незаметно добраться до группы горных сосен, находящихся чуть выше. Эти верные горные сёстры держались небольшой группой. Похоже, что всю свою жизнь они противостояли силам природы, пытающимся разрушить их семейные узы. Сильно искривлённые, они крепко переплестись корнями, дабы не потерять друг друга. Юркнув за ближайший ствол, я тут же скинула со спины котомку и облокотившись спиной на дерево, закрыла глаза. Звуки утреннего леса, отвлекли от реальности. Столь интенсивное передвижение по горной местности ведёт к серьёзным перегрузкам, вследствие чего мне всё время приходилось делать небольшие паузы. Грудь продолжала часто вздыматься, а сердце своими ударами напоминало о красной линии, к которой моё тело подобралось в очередной раз. Да и сложившаяся ситуация не давала мне покоя. Постоянные размышления о её последствиях, не позволяли мне как следует расслабиться. Страшно было умереть в полной безвестности, находясь бог знает где и являясь при этом без всяких преувеличений, настоящей белой вороной. Я всегда считала, что имею неплохой уровень древне-китайского и его отдельных диалектов. Но моя вчерашняя попытка диалога с деревенскими, поставила дальнейшее пребывание здесь, под большой вопрос.
