Шагая по плотной корке наметённого снега и борясь с порывами ветра, путник приближался к горному хребту у подножия величественно вздымавшейся в небесную высь отвесной, с редкими уступами скалы. В горах царила необычайно благодатная для этого времени года погода — словно редкий дар небес. Ветер хлестал по лицу, а ледяные песчинки, впиваясь в кожу, тут же превращались в крохотные капли. Вдали он едва разглядел пещеру — вход в неё наполовину скрыт снежными заносами. Мысль о том, чтобы оказаться в месте, где не бушует ветер, уже согревала путника, и он направился к пещере, обходя громоздкие камни, торчащие из белоснежного покрывала.
Погода на первый взгляд была настолько суровой, что казалось, сказанные ранее слова о ее благодатности — лишь сарказм. Однако в период седьмого цикла, когда планета Туртосс уходила в тень своего большого собрата, любой, кто решался выйти из дома и отправиться в путешествие, особенно к горным хребтам, непременно погибал. Свирепые бури сбивали с ног, а обжигающе холодный воздух разрывал лёгкие, не оставляя ни малейшего шанса на спасение.
Но сейчас судьба благоволила путнику: буйство стихий поутихло, над горизонтом из-за гигантского тела соседней планеты всплыл яркий ободок угасающего светила. В седьмой цикл такое чудо случалось лишь дважды и длилось непродолжительное время, даря обитателям планеты долгожданную передышку от смертоносной ярости стихий.
Когда путник приблизился к желаемому убежищу, он внимательно осмотрел окружающую его местность и заметил, что снег покрыт сажей, а у входа в пещеру свисали сосульки. Из глубины пещеры исходило чуть уловимое тепло, смешанное со слабым запахом горящего каменного угля. Тепло заставляло медленно таять снег над сводами пещеры, превращая воду в ледяные пики. Было очевидно, что внутри кто-то живёт, и это не дикий зверь.
— Есть кто живой? — громко спросил путник, надеясь услышать ответ.
Из полумрака пещерных сводов выступил силуэт прямоходящего существа.
«Уже неплохо, и, возможно, удастся договориться», — подумал путник с надеждой на тёплый приём.
Существо медленно перемещалось в полумраке, как бы оценивая нежданного гостя, после чего исчезло и спустя несколько мгновений вновь возникло в поле зрения путника. Наконец, на свет вышел орк. Старый, истощенный, но все же это орк! Его тело небрежно прикрыто потрёпанной шкурой, правое плечо перевязано тряпкой: ее концы свисали рваными лоскутами. А кожа орка от долгого пребывания в холоде приобрела тусклый серый оттенок. В измождённой руке он крепко сжимал большую дубину — корневище дерева.
