На первый взгляд робот — «жестянка» — был собран кое-как. Но я-то знал: металлический короб на спине, выпиравший горбом, служил не просто корпусом для энергоблока. Внутри теснились сверхпроводниковые катушки резонансного усилителя — в критический момент они давали сервоприводам скачок мощности, что-то вроде роботического адреналина.
Приваренная шайба на левом бедре — грубая, с зазубренными краями — была одновременно противовесом для «горба» и теплоотводом аварийного контура охлаждения. При перегреве она начинала вибрировать — сигнал, что системе пора сбрасывать нагрузку. А ещё через неё можно было обойти авторизацию: достаточно определённым образом стукнуть ключом, чтобы акустический сенсор распознал код и открыл прямое управление.
Я провёл ладонью вдоль стыка брони на плече — там, где пластина слегка выступала над каркасом. Под ней скрывались модули адаптивного ИИ: те самые чипы, которые когда-то запрограммировал мой сын.
В памяти вспыхнул его взгляд — сосредоточенный, живой.
— Папа, смотри, он теперь умеет шутить!
Теперь эти же чипы выбирали момент для неуместных острот и заставляли робота хихикать над собственными шутками — даже когда вокруг рвались снаряды.
Я отступил на шаг, окинул творение взглядом. Да, «жестянка» выглядела как свалка запчастей, собранных наспех. Но каждый шов, каждая заплатка, каждый болт здесь были на своём месте. Он был не просто машиной — он был памятью, защитой и единственным другом, который пойдёт со мной туда, откуда обычно не возвращаются.
Я обошёл робота кругом. Взгляд задержался на выцветшей табличке: «АО „ЗАСЛОН“».
В мирное время они делали домашних помощников — роботов, в которых будто и правда теплилось что-то человеческое. Те ухаживали за детьми, рассказывали сказки, следили за стариками, помогали по дому.
Я провёл пальцем по потускневшей надписи. Краска облупилась, буквы местами стёрлись.
А теперь всё это превратилось в машины для убийства.
— Машины лишь средства… — вспомнил я слова Отца Андрея. — Люди убивают людей.
Робот, будто уловив ход моих мыслей, тихо загудел сервоприводами.
— Готов рвать задницы! — внезапно рявкнул динамик на лицевой панели.
Я быстро шагнул в поле зрения его сенсоров.
— Заткнись, — прошептал я одними губами.
Но Жестянку уже понесло.
— Что ты со мной сделал, Егор? — раздался мальчишеский голос из стереодинамиков. — Раньше я ухаживал за твоим отцом: давление измерял, таблетки напоминал принять, супчик грел… А сейчас… Какие ощущения!
С улицы донёсся подозрительный шум.
Робот замер, прислушиваясь, затем восторженно продолжил:
