ТРЕТЬЯ ОТ ЯРКОЙ ЗВЕЗДЫ
Научно-фантастическая притча о том, как люди создают богов, а потом убивают друг друга во имя их учений.
1. Последний ребёнок
Первым умер ребёнок.
Потом второй. Через месяц погибли ещё семнадцать. Через год на четырёх планетах нашей системы не родилось ни одного здорового младенца.
Сначала учёные говорили об эпидемии. Потом — о генетической мутации. Затем начали обвинять окружающую среду. Мы проверили воду, воздух, пищу, радиационный фон. Переписали генетические последовательности, создали тысячи искусственных матриц, научились выращивать органы и восстанавливать повреждённый мозг.
Ничего не помогало.
Эмбрионы погибали на ранних сроках. Иногда рождались дети, которым хватало нескольких минут, чтобы умереть.
Я руководил последней лабораторией репродуктивных матриц. В день, когда Совет Планет приказал закрыть её, за прозрачной стеной стояли двенадцать инкубаторов. В одиннадцати уже погасли индикаторы. В двенадцатом ещё теплилась жизнь.
Крошечное существо шевелило пальцами.
— Подпишите, доктор Гоб, — сказал представитель Совета. — Финансировать больше нечего.
— Дайте нам ещё месяц.
— Вы просите его третий год.
— Мы близки к решению.
— Вы говорили это год назад.
Я смотрел на инкубатор. Существо открыло глаза, словно почувствовало моё присутствие.
— А если это последний ребёнок? — спросил я.
Представитель Совета помолчал.
— Тогда тем более нет смысла тратить ресурсы.
Я подписал приказ.
Через несколько секунд инкубатор погас.
Мне было тридцать лет. Я прожил ещё сто тридцать, но так и не смог простить себе эту подпись. Возможно, лабораторию всё равно пришлось бы закрыть. Возможно, ребёнок умер бы через минуту. Однако я даже не попытался бороться.
Это оказалось страшнее самой смерти.
Через десять лет исчезли детские сады. Через двадцать — школы. Через шестьдесят самому молодому жителю наших планет исполнилось шестьдесят. Потом перестали отмечать дни рождения.
Мы умели продлевать жизнь на столетия. Машины ремонтировали машины, фабрики производили пищу, искусственный разум управлял городами. Люди работали, торговали, спорили о политике и смотрели развлекательные передачи. Правители обещали реформы.
Цивилизация продолжала жить, словно не замечала, что умирает.
Однажды я спустился в заброшенный детский сад. На стене сохранился рисунок: жёлтое солнце, зелёный дом и три человечка, державшиеся за руки.
Я не знал, кто его нарисовал. Архивы с именами погибли.
Я сел на пол.
— Простите нас, — прошептал я.
Никто не ответил.
Тогда я ещё не знал, что через три столетия услышу голос целой планеты. И что этот голос будет просить прощения у меня.
