— А когда она проснётся, что будет со мной?
Вера Аркадьевна перестала писать.
Мужчина сидел напротив, положив руки на колени. Пока она смотрела в тетрадь, его лицо снова изменилось. Теперь у него был чуть неровный нос и складка между бровями. Вера не могла вспомнить, у кого её видела.
— С чего ты взял, что сюда кто-нибудь придёт?
Он посмотрел на второй стул возле двери.
— Ты его принесла.
Вера закрыла тетрадь. Под пальцами осталась бумажная пыль. Здесь она появлялась даже на новых листах.
— Возможно, придёт. Я пока не знаю.
— Женщина?
— Почему женщина?
— Ты всё время говоришь «она».
Вера сняла очки и положила на стол. Ей казалось, что она выбирает слова осторожно. По крайней мере, в последнее время.
В комнате было тепло. Из-за закрытого окна падал вечерний свет, хотя, когда Вера входила, снаружи ещё стояло утро. Она давно перестала пытаться определить, сколько времени здесь проводит.
Мужчина ждал ответа. Прежде он мог просидеть так весь разговор: смотреть на неё, повторять отдельные движения. Однажды она поправила рукав, и он сделал то же самое. Тогда Вера почти успокоилась.
— Люди иногда сюда попадают, — сказала она. — Во сне. Ты уже видел.
— Они меня не видят.
— Некоторые видят.
Он опустил глаза на свои руки. На правой не хватало ногтя. Вера заметила это ещё при входе, но решила не привлекать его внимания. Теперь он провёл большим пальцем по гладкой коже и спрятал руку под другую.
— Она тоже испугается?
— Может быть.
— Что мне делать?
Вера отодвинула тетрадь.
— Не подходи сразу. Дай ей осмотреться.
— Потом?
— Потом можно поговорить.
Он поднял голову.
— О чём?
— О чём она захочет. Не надо заранее готовить весь разговор.
Мужчина помолчал, разглядывая её лицо с таким вниманием, что Вере захотелось надеть очки.
— Ты готовишь, — сказал он.
— Что?
— Разговор. Перед тем как прийти.
Она взяла очки со стола, но только сложила дужки.
За стеной прошелестели страницы.
Вера обернулась к дальней двери. Под ней лежала тонкая полоса света. Некоторое время ничего не происходило, затем кто-то закашлялся.
— Мне скоро нужно будет уйти, — сказала она.
Мужчина выпрямился.
— Уже?
Вера посмотрела на него. В этом коротком вопросе было что-то знакомое. Даже голова чуть наклонилась в сторону — точно так же…
— Не надо.
Он замер.
— Что не надо?
— Так говорить.
— Как?
Она не ответила. Мужчина несколько секунд смотрел на неё, потом осторожно изменил положение головы.
— Так лучше?
Вера почувствовала усталость. Ей вдруг стало трудно сидеть прямо, держать на лице спокойное выражение, объяснять простые вещи.
— Говори своим голосом.
