Звуки потрескивающих в камине поленьев были едва слышны, несмотря на тишину в комнате и тихое завывание ветра снаружи. Теплый свет огня играл на дубовых, затертых от времени половицах, перебегая оранжево-красными волнами по мебели и висящим на бревенчатых стенах картинам. Маленький островок покоя в бушующей за окном пурге. Перед камином стояло старое и громоздкое кресло, а некоторые могли бы даже назвать его небольшим диваном, занимавшее добрую четверть комнаты. В кресле, накинув на плечи вязаный плед, сидел мужчина. Несмотря на внушительные габариты кресла, под ним оно выглядело совершенно обычным. Обеими руками гигант держал кружку, периодически отхлебывая из нее, и неотрывно смотрел на огонь. Уместнее было бы сказать, что он смотрел не на огонь, а сквозь него. Куда-то далеко в собственные воспоминания.
Идиллию момента нарушило внезапное, едва слышное постукивание в окно. Гигант медленно повернул голову в его сторону, до последней секунды не отрывая взгляда от камина, словно пытаясь задержать то видение, до которого он докопался в огненном танце. На его лице не дрогнул ни один мускул. «Наверное, ветка». Подумал мужчина, продолжая смотреть в сторону окна. Стук повторился. Громко выдохнув через нос, он поставил кружку на небольшой колченогий столик. С характерным «э-эх» поднялся на ноги и небрежно скинул плед на спинку кресла. Стук повторился опять. Тяжелым шагом, не торопясь, он подошел к окну и выглянул наружу. Ничего, только стена из снега. Вглядываясь в хаотичные снежные вихри, он опять начал проваливаться в глубины памяти, но вдруг что-то зеленое мелькнуло в черно-белой картине внешнего мира. Сделав несколько шагов в сторону двери, мужчина на мгновение остановился. Кроме потрескивания в камине и звуков непогоды ничего не слышно. С легкостью, словно переворачивают лист бумаги, он открыл огромную деревянную дверь.
В комнату завалилось что-то маленькое, мохнатое и без чувств, своим тельцем мешая закрыть дверь. Носком ботинка, аккуратно, чтобы не травмировать неожиданного гостя, гигант отодвинул тельце от двери и закрыл ее. Тельце лежало не двигаясь. «И что это?» пронеслось в его голове. – Ты кто? – бархатным баритоном проговорил великан и закашлялся от отсутствия практики. Тельце не шелохнулось. С трудом нагнувшись, он поднял тельце одной рукой в воздух. Тельце оказалось даже легче, чем казалось. Он встряхнул тельце, приводя его в чувства. – Ой! – раздался тоненький голосок откуда-то из мехового капюшона. Другой рукой великан скинул капюшон с головы тельца. Под ним оказалась девочка. Ее большие глаза медленно открылись, демонстрируя два изумрудных омута. Поставив девочку на пол, он спросил еще раз:
