Гархинг, Институт Макса Планка2:17 ночи
Криостат на третьем стенде гудел чуть выше обычного – примерно на полтона, если верить внутреннему слуху, выработанному за восемнадцать лет работы с установкой. Вебер сделал пометку в журнале: проверить уплотнитель напорного клапана, вторник. Потом перечеркнул «вторник» и написал «понедельник». Уплотнители ждать не умеют.
Лаборатория в два часа ночи выглядела так, как и должна была: пусто и честно. Днём здесь работали ещё четыре человека – Кирхнер с его вечным кофе в термосе, Лукас, который имел привычку разговаривать с осциллографом тихим увещевательным голосом, двое аспирантов из Мюнхена, чьи имена Вебер помнил через усилие. Ночью – только он. Это было удобно. Это было намеренно.
Шестнадцатый цикл измерений запустился в 2:14:07. Стандартный протокол: кольцо Ааронова–Бома, диаметр тридцать два сантиметра, соленоид в центральной секции, два электронных пучка огибают его с разных сторон и встречаются на детекторе. Магнитное поле снаружи соленоида – нулевое, проверено и перепроверено. Фазовый сдвиг, тем не менее, присутствует: классический, воспроизводимый, описанный в пятидесяти восьми работах начиная с 1959 года. Вебер мог бы воспроизвести расчёт с закрытыми глазами. Поэтому он давно уже не закрывал глаза во время цикла – просто смотрел на экран и думал о другом.
Сегодня он думал о том, что в холодильнике кончился йогурт.
Детектор зафиксировал результат в 2:17:43. Вебер машинально поднял взгляд, и рука с карандашом остановилась на полпути к журналу.
Интерференционная картина была неправильной.
Не в смысле «немного отклонилась от нормы» – бывало и такое, обычно грешили на тепловые флуктуации или механические вибрации от грузовиков на шоссе. Картина была неправильной принципиально: привычный рисунок чётких светлых и тёмных полос – строгое чередование, почти декоративное в своей регулярности – деформировался. Полосы изогнулись. Не случайно, не хаотично. Они изогнулись так, словно кто-то взял линейку и провёл по ним пальцем – плавно, с намерением.
Вебер положил карандаш.
Первое, что он сделал – проверил магнитное поле соленоида. Норма. Потом – ток в соленоиде. Норма. Потом – юстировку детектора, положение отражателей, калибровку усилителя. Всё норма. Он потратил на это двенадцать минут, методично, как привык, двигаясь по списку в голове от наиболее вероятного к наименее. Список закончился раньше, чем он нашёл причину.
Он перезапустил систему.
Семнадцатый цикл начался в 2:31:19. Закончился в 2:31:27.
