Тому, кто будет здесь после меня.
Если ты читаешь эти строки, значит, ты и сам столкнулся с Неведомым. Ибо только встреча с Тайной способна столь пагубно отразиться на человеческом рассудке. Быть может, впрочем, твой разум находится в лучшем состоянии, чем мой, и ты сможешь сложить воедино собственные переживания и мои скромные записи. Я благодарен тебе уже за то, что ты читаешь это, дорогой друг. О да, именно друг. Как иначе назвать человека, который делит с тобой одну на двоих комнату, одни на двоих вопросы и одно на двоих безумие?
Замечал ли ты когда-нибудь здание нашей больницы с улицы? Натыкался ли ты на эти мрачные каменные стены взглядом во время вечерних прогулок? Испытывал ли ты трепет перед бесчисленными башнями и шпилями этого замкоподобного строения? Я — нет. Я мог бы поклясться, что в нашем маленьком городе, где каждая из семи улиц знакома до последнего камешка, нет Сумасшедшего дома. И одно это свидетельствует о болезни ума больше, чем любой из моих кошмаров. Иногда даже само существование нашего городка вызывает у меня сомнения. По крайней мере, в том виде, в котором все мы его знаем. Паранойя? Не исключено. С каждым днем во мне что-то рассыпается, как песочный замок при сильном порыве ветра. Потому и пишу. Пока еще помню, пока еще мыслю, пока еще могу держать перо.
Мне хочется спросить тебя о многом, мой невольный товарищ, и как же жаль, что я не узнаю ответов! Но, возможно, они будут доступны тебе. Каждый раз, задавая вопрос, я буду отвечать на него со своей стороны, тогда у тебя будет больше пищи для размышлений. Если же твое безумие отличается от моего, и тебя посещают совсем другие видения и совсем иные вопросы, сохрани эти листы для того, кто придет после. Быть может, ему они сослужат добрую службу.
Я родился здесь, в Нью Хармони, впрочем, как и все, кого я знаю. Ребенком я был весьма активным, но друзей так и не завел. Одноклассники и соседские ребята были слишком запуганными и задавленными железной дисциплиной, царящей в большинстве семей. Мои родители являлись исключением и всячески поддерживали и развивали в нас с братом самостоятельность и тягу к знаниям. Неусидчивость и любопытство — вот движущие силы, управлявшие нашими судьбами с ранней юности. О, сколько проблем и беспокойства доставляли мы своей доброй матушке бесконечными вопросами и бесшабашными экспериментами! Сколько гневных отповедей мы получали в библиотеке за невозвращенные вовремя книги!
Мы часто пренебрегали запретами и ограничениями, предпочитая монотонным школьным лекциям задумчивый шелест камыша на озере Даркнесс или таинственную тишину железнодорожной станции. Если по недавно проложенной дороге и проезжали поезда, то мы ни разу их не заставали. Никаких поездов, никаких людей, никакого шума. Тихий у нас городок.
