Глеб насупил густые брови и подошёл к очередной металлической дюне. Холмы списанной техники напоминали кладбище железных динозавров. Парень, перепачкавшись в смазке, копался в груде искорёженных «курьеров» — автономных доставщиков 30-х годов.
Мышцы на его предплечьях напрягались, вены отчётливо проступали сквозь кожу, когда он отжимал заклинившую титановую заслонку.
В его правой руке тускло мерцала увесистая ребристая рукоять с медной индукционной катушкой на конце и крошечным аналоговым циферблатом. Глеб собрал этот спектр-детектор сам: современные умные сканеры брезгливо игнорировали старьё, а этот более примитивный прибор реагировал на остаточную ёмкость устаревших конденсаторов. Стрелка детектора дёрнулась и безжизненно упала на ноль.
— Блин, опять не то, — сквозь зубы выдохнул парень, сдерживая желание швырнуть прибор в кучу металлолома.
«Неужели придётся возвращаться к ребятам ни с чем?» — Глеб глянул на часы, и его чёрные брови насупились сильнее, но он упрямо шагнул к следующему завалу.
Пора было возвращаться, иначе отец снова примется орать, что Глеб «занимается ерундистикой». И самое паршивое, что всё это без толку! А если он ещё и проект сольёт… это будет полный аут.
Парень вкалывал уже четвёртый час. Пальцы саднили от порезов, спина задеревенела, но сдаваться было не в его правилах. Он поднапрягся и с яростным скрежетом откинул в сторону тяжёлый блок питания.
— Ненавижу эту глухую полимерную фигню! — вслух рявкнул он, отбрасывая кусок современного композита. — Опять пустышка…
Две заваленные контрольные по матану превратили его из «бюджетника» в главного кандидата на перевод. Кураторша не просто угрожала лишить стипендии — она пообещала перевести его на контракт. Глеб кожей чувствовал, как захлопывается ловушка: отец не заплатит за обучение ни копейки, он скорее купит новый станок в мастерскую, чем даст сыну шанс «прохлаждаться» в колледже.
Глеб тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и сосредоточился на поиске. Ему была нужна конкретная вещь: высокочастотный фильтр серии «Орион» 2028 года выпуска. Это была лимитированная партия, где в качестве основы использовали чистейший монокристаллический кремний. Безупречная атомная решётка. Сейчас таких уже не делают — индустрия ради удешевления перешла на штампованные сплавы, которые безнадёжно «грязнили» сигнал.
Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая свалку в багрово-ржавые тона. Детектор в руке по-прежнему хранил издевательское молчание.
Глеб подошёл к неприметному остову — наполовину вмятому в землю корпусу старого метеорологического зонда. По привычке обтёр рукавом помутневшую линзу сенсора, нашёл технический паз и вставил туда щуп детектора.
