Пасмурным, промозглым утром моросил мелкий дождь. В городской подземке час пик. Толпа, словно единый организм, стремилась наружу. В последнем вагоне, у самых дверей, стоял пожилой мужчина. На вид ему было за восемьдесят — больной, измождённый, он казался тенью самого себя.
Поезд прибыл на станцию. Голос диктора объявил конечную, двери открылись, и безликая масса подхватила его, вынесла на перрон, протащила через весь вестибюль к эскалатору. Здесь людской поток немного упорядочился. Мужчина шагнул на движущуюся ленту и костлявой рукой, покрытой рыжими старческими пятнами, ухватился за поручень.
Его лицо было тощим, щёки ввалились, а на дряблой коже проступали те же ржавые пятна. Широкополая шляпа, провалилась на уши. Длинный чёрный плащ, почти до пят, висел на нём, как на вешалке. Брюки были велики: грязные манжеты влачились по земле, края размахрились. Ботинки — когда-то дорогие, кожаные — пришли в полную негодность: неухоженные, они выглядели так, будто пережили не одну войну.
Сойдя с эскалатора, он побрёл к крайнему турникету, чтобы толпа не сбила его с ног. Проходя контроль, он замедлил шаг, дотронулся до окошка с горящей лампочкой и на мгновение замер, словно грея руку о слабое тепло. К нему подошла дежурная по станции:
— Вам плохо? Может, скорую вызвать?
Мужчина вздрогнул и очнулся:
— Нет-нет... Я иду к дочери. Она здесь живёт, недалеко, в новом районе. Я скоро доберусь... Может, ей позвонить? Вы знаете её телефон?
— Нет-нет... Я сам доберусь.
«Мне нельзя в больницу. Я оттуда не выберусь», — пронеслось у него в голове. Сколько раз себе говорил не тянуть до последнего
И вот он снова шмыгает ботинками по кафелю, еле переставляя ноги. Добрые люди помогли ему открыть тяжёлую дверь. Он вышел на улицу, повернул налево. Лёгкий подъём давался ему с огромным трудом. Пройдя метров двести, он оказался среди новых многоэтажек — его цель была уже близко.
Ещё один поворот налево. Поперёк дороги лежали бетонные блоки — проезд для машин закрыт, но люди проходили свободно. Район ещё не был полностью открыт для жизни. Навстречу шли рабочие в касках.
Он вошёл во двор новых домов, выстроенных огромной буквой «П». Семнадцатиэтажные гиганты окружали пространство, внутри которого пролегала дорога. Посередине между домами была построена детская площадка стояли тренажёры для занятий спортом, и находилась электроподстанция — её стены были расписаны профессиональными художниками.
Мужчина огляделся: дома заселены не все. В некоторых окнах горел свет, но большинство квартир ещё пустовали в ожидании жильцов. Взгляд его скользнул влево: на балконе четвёртого этажа стояла круглолицая женщина. Она курила и что-то сосредоточенно листала в телефоне.
