ТОТ САМЫЙ ДЕНЬ НАСЛАЖДЕНИЯ
Я катилась почти последним трaлликом домой, сняв с себя шелковую летнюю курточку, сложив ее рядышком, нежно — ностальгически поглаживая её>, и лицо мое нельзя было даже накаченными руками штангиста вернуть в привычное подозрительно — прищуренное, губоподжатое, волосьявразныестороны торчащее, точно после общения с мокрой розеткой и ждущее тычков со стороны 360 градусов! Оно блаженно расплывалось как свежедобытое деревенское маслице в горячем кружевном блинчике, немилосердно пахнущем ванилью. Мне виделся сказочный туман волшебства, мягкой лаской окутывающий всю меня и город, бегущие уличные огни и встречные колесные средства… уплывал в туманную даль День наслаждения мечтой…
Я ехала со свидания со своей сумасшедшей любовью… Очень, очень скоро Он исчезнет из моей жизни на долгие лета, встретившись ненадолго искрой своей звезды, а меня занесет за тысячи километров в даль, но связь душ не измеряется, ну не придумана единица измерения. Мы спасительно услышимся по разным краям земли в тот момент, когда шум проходящих поездов будет маняще стаскивать меня под рельсы, когда силы иссякнут вовсе, когда жизнь сойдется в одну белесо — серую точку, когда все будет казаться никчемным и пустым, когда вмешаются в конце концов мои ангелы — хранители, бесы — интриганы, гномы- завистники и эльфы — пушинки с волшебными палочками, возможно Маленький Принц с Лисом и Розой, а также небесное провидение и Сам тот, кто меня взял и сотворил зачем-то… думаю, тоже от одиночества и вечной вселенской тоски, больше не объясняется никак…
Думаю, счастье — это когда в твоих ресницах путается солнце, душа улыбается, губы нельзя поймать в самовольно разбегающющейся волне, все вокруг искрится как отзвуки ночного уличного фонаря на только что выпавшем легком покрывале из снежинок, где уже кто — то нарисовал пальчиком
Змей узкогубый.
Я приехала домой, там сидел угрюмый муж, намертво прилипший в трансляцию очередной порции америкосовских фильмов эротической направленности с гундосой озвучкой. Люди на экране ходили туда-сюда, как потерянные, изредка взбрыкивая глазами на классные, длинные голые ноги в праздничных кружевных стрингах, изящно расположившихся на тракторе в пустыне. Вероятно, осущетвлялась оценка качество изделий трудяг — шелкопрядов.