Писал сто лет стихи, и вдруг в тиши, —
Сказал Господь — и прозу напиши!
Всем, кто решился читать — благословение на хорошее настроение!
Глава 1, в которой я осознаю, что могу писать
Могу писать и сочинять,
А также Бога прославлять…
С детства я был весьма печальным ребенком, мало что меня интересовало и радовало.
Но было одно занятие, которое доставляло мне очень сильное наслаждение, которое перекрывало все, что тогда радовало в детские годы. И это было сочинительство и рифмоплетство.
Сочинять могу я вечно,
Потому что я беспечный.
Тогда у меня еще не хватало словарного запаса, чтобы производить полноценную рифму и, зачастую, я коверкал слова, чтобы получалось стройненько:
Обожаю веселиться,
И, особенно, поесть.
Но я сильно поправИться,
Как же стройность мне обресть?
Когда так происходило, потом долго переживал, что неидеально сочинил. Но с пополнением словарного запаса, такие случаи были все реже, а радости от хорошей рифмы все больше.
Со временем, я стал осознавать, что не могу вместить в стихи всю ту гамму чувств, которую вызывают у меня различные хорошие и тревожные события. И потихонечку я стал писать и прозу: сначала по два — три предложения, а потом и больше.
Так у меня и выработался свой стиль, соединяющий прозу и поэзию: два — три абзаца прозы и по две — три строфы стихами.
Так что сам себя я называю: поэтичный прозаик.
Прозаик поэтичный,
И в чем-то неэтичный.
А в чем-то нелогичный,
И даже фантазёр.
Пытаюсь жить прилично,
Пытаюсь жить отлично,
