За дверью опять шорох. Я напрягаюсь, пытаясь прислушаться и выцедить из этой зловещей тишины хоть одну понятную мне деталь. Это чьи-то шаги — или просто крыльцо, которое уже давно нужно было починить?
Я сижу на полу, прижавшись спиной к двери. Так спокойнее. Если кто-то подойдёт к дому, я услышу его раньше, чем он войдёт, и успею спрятаться.
Наверное.
Или я просто пытаюсь себя так успокоить. Спокойствие осталось где-то в прошлой жизни, теперь оно казалось далёким, почти чужим воспоминанием.
Шорох затихает. Потом снова – легкий, царапающий звук, будто кто-то проводит ногтями по металлу. У меня все внутри сжимается, и я делаю то же, что и последние семь дней подряд: закрываю глаза и повторяю мамину фразу: «Страх – это просто шум в голове. Выключи громкость»
Я выключаю. На секунду.
И вместо тишины слышу голос — тихий, сдавленный, будто кто-то шепчет, прижавшись лицом к замочной скважине.
— Мэй... Просто ответь. Пожалуйста, хоть слово!
Сердце у меня подпрыгивает к горлу и застревает там. Это не Кайла. У моей сестры громкий и уверенный голос, она точно не стала бы говорить «пожалуйста». Скорее уж крикнула бы: «Открой эту чертову дверь! Что за цирк ты тут устроила?»
Но этот голос я всё-таки узнаю. Не сразу, но узнаю.
В памяти всплывает тот день, когда у пакета с продуктами оборвалась ручка. Дэн молча помог мне собрать рассыпавшиеся покупки, донёс их до дома и так же молча ушёл, лишь напоследок неловко улыбнувшись. После этого мы просто здоровались при встрече. Иногда перекидывались парой слов. Не друзья. Даже не приятели. Просто соседи.
Я не двигаюсь.
— Мэй, я знаю, что ты там. Я видел твою тень в окне. Пожалуйста. Мне просто нужно… — Он по-прежнему говорит шёпотом, но теперь настойчивее. — Мне нужно знать, что я не один.
Я смотрю на свои руки, лежащие на коленях. Пальцы сцеплены так сильно, что побелели костяшки. Пытаюсь вспомнить, как звучал нормальный мир. Хлопок двери. Детский смех. Шум проезжающей по улице машины. Музыка у соседей. Ничего. Только этот шёпот за дверью, и лязг металла в соседнем доме.
И вдруг я понимаю: сидеть здесь, прижавшись спиной к двери, и ждать, что все пройдет, — не выход. И не осторожность. Это капитуляция.
Если бы Кайла была жива...
