Июль в этом году выдался особенно жарким, даже кондиционеры в Нижнем городе гудели на пределе. Асфальт становился мягким, как пластилин. Вместе с ним плавилась в своём синтетическом костюме и Катя. Её заставили его надеть на званый вечер.
Торжественная часть закончилась, и бдительность отца ослабла. Катя смогла ускользнуть на улицу, чтобы не слушать нудные и скучные разговоры взрослых.
Катя брела по тенистой стороне улицы, пинала камешки и смотрела в небо. Там за слоем смога в космосе вращалась орбитальная станция «Горизонт», с искусственной гравитацией, улицами и парками. Она выглядела как серебряное кольцо. Туда уезжали на летние каникулы все её одноклассники. А она оставалась здесь, в бетонной коробке города, потому что папа снова был занят.
Вернее, не занят, а ему нельзя. Врачи запретили перегрузки, а от невесомости он весь зеленел. Катя прозвала это «космической болезнью».
А их домашних андроидов, которые могли бы поехать с ней, он загрузил расчётами до отказа.
«Важный контракт, Катюш, понимаешь? Следующим летом — обязательно», — сказал он, даже не оторвавшись от голограммы с чертежами.
Первый раз без сопровождающего на «Горизонт» не пускали, а взять ей больше некого.
Кате так хотелось побывать на орбитальной станции! Хотя бы одним глазком увидеть по-настоящему, хотя бы на денёчек! Но ей ещё ни разу не довелось побывать там за свои двенадцать лет.
Однако, чтобы не показывать друзьям, что ей завидно, она всегда отзывалась о лагере как о самом скучном месте во Вселенной — мол, ей и тут, в Нижнем городе, всегда есть чем заняться. Например, можно андроидов в окне считать. С её высокого этажа, правда, плохо видно, что там внизу, но можно обойтись транспортными дронами, перевозящими грузы по воздуху.
Катя свернула за угол, где стоял старый рекламный голопроектор. Он мигал и выдавал помехи, но всё ещё транслировал яркую картинку лагеря: солнечные оранжереи, прозрачные купола, смеющиеся подростки.
Напротив проектора на скамейке сидела девочка. Она выглядела обычной (светлые волосы, собранные в строгий узел, и однотонный комбинезон), но её спина была неестественно прямой. А ещё она не моргала.
Катя присмотрелась — дыхание девочки было настолько ровным, что грудная клетка почти не поднималась. На шее едва заметно светился индикатор.
Андроид.
Она смотрела на рекламу так, будто хотела войти в неё.
— Красиво, да? — спросила Катя, подойдя ближе.
Девочка вздрогнула, хотя андроиды не должны так делать. Они же роботы.
— Вероятность попадания в лагерь составляется менее двух десятых процента, — ответила девочка. В голосе андроида слышалась странная тоска, свойственная скорее человеку. — Я Лиза.
