Глава 1 "Тихий голос в ночи"
— Элиан! Проснись!
Молодой парень открыл глаза, и холодный воздух тут же коснулся их голубого блеска. Не вставая с кровати, а лишь повернув голову, он оглянулся. Комната, рассчитанная на размещение не менее двадцати человек, представляла собой типичное жилище рабочих. В этом помещении царила атмосфера тесноты и при этом странного одиночества. В ней не было окон, их заменяли вертикальные щели, через которые днём блекло проникал солнечный свет из-за вечной снежной бури, бушевавшей снаружи. Все поверхности, включая стены, полы и потолки, были покрыты ржавчиной, отслоившейся краской и налётом. Они были привычными для парня, но сегодня, по незнакомой ему причине, немного раздражали. Другие же не обращали на эти особенности никакого внимания, тем более не пытались их устранить.
Парень заметил, что рабочие, с которыми он делил пространство, уже начали ежедневную трудовую рутину, медленно и методично надевая свою униформу. Глядя на их неторопливые движения, он резко поднялся с кровати. Его бледная кожа, соприкоснувшись с воздухом, сразу покрылась мурашками.
«Холод, всё такой же, как каждое утро здесь, на Глайссере», — промелькнуло в его голове.
Он встал под струю ледяной воды общей душевой и сделал глубокий вдох, а затем, слегка тряхнув головой, взглянул в тусклое зеркало. Короткие лохматые волосы, чёрные как смоль, едва касались лба, обрамляя резкие черты лица. Аккуратный ровный затылок и виски дополняли образ, придавая ему строгость и сосредоточенность. В отражении он видел себя немного иным, более уставшим. Что-то изменилось в его восприятии самого себя, но он не мог точно определить, что именно. Проведя рукой по слегка шероховатой спине, он ощутил холодный металл, врезанный в его кожу. Он буквально сросся с позвоночником, как его неотъемлемая часть. Твердый, но гибкий, словно живой.
Через минуту он надел поношенную рабочую форму серого цвета, покрытую мелкими царапинами и пятнами от реактивов. Железо на пуговицах и ремнях было покрыто тонким слоем ржавчины, а эмблема рабочих, когда-то ярко-серебряная, поблекла до тусклого медного оттенка. Парень давно не помнил, как именно эта форма оказалась у него.
Сунув руку в карман, он почувствовал, как пальцы провали и без того стертую в шелк ткань. Карманы рабочих штанов были довольно широкими, чтобы в них можно было спокойно положить массивный прибор или большое количество мелких деталей. Но теперь карман был безвозвратно повран. Парень нащупал то, что хотел взять и осторожно вытащил наружу.
На небольшом фото, была изображена маленькая девочка со светлыми кудряшками. В памяти промелькнуло: «Моя дочь. Жаль, я не помню, как мы прощались». Тёплое чувство разлилось в его сердце. Он прижал фотографию к груди, а затем бережно положил её в ящик рядом с кроватью.
