– Избушка, – я достала телефон, пытаясь свериться с навигатором, но стрелка кружилась, будто пьяная. Меня о таком предупреждали: чем ближе к Бюро, тем страннее ведет себя техника… и люди.
Я огляделась, но вокруг возвышались одинаковые серые многоэтажки. Точного адреса у Бюро не было – просто «Улица Черная, Избушка». И понимай, как хочешь. Я надеялась сориентироваться на месте, но сейчас окончательно растерялась. Опаздывать в первый день работы отчаянно не хотелось.
– Простите, вы не знаете… – обратилась я к спешащей мимо девушке, но она на меня даже не взглянула.
– Мне нужно, – снова попыталась я, но меня проигнорировали. Все торопились по делам, не обращая на меня внимание. Нужно быть настойчивее, сделать голос погромче, вид поувереннее, вот только я не особо-то и умела.
– Извините, – на этот раз я схватила мужчину за рукав пальто, пытаясь обратить на себя внимание. – Я ищу…
Из подошедшего к остановке автобуса вырвался поток людей, подхватывая и толкая меня. Я больно врезалась носом мужчине в плечо, и тот наконец снизошел до меня. Он был таким высоким, что мне пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть его лицо с тонким носом и плотно сжатым бледными губами.
– Простите, – пробормотала я, пытаясь отстраниться. Мужчина выглядел недружелюбно и смотрел с таким видом, будто я нарочно преследовала его и прижималась. Очередной толчок в спину заставил меня покачнуться, но на этот раз незнакомец поймал меня за запястье, не позволяя приблизиться. Его пальцы были ледяными – должно быть, даже пальто не спасало от промозглого осеннего ветра.
Я открыла рот, чтобы в очередной раз извиниться, но не смогла выдавить ни слова. Видение. Их давно не было. Последний раз в Академии я видела какую-то незначительную мелочь из будущего лучшей подруги, а потом на все лето случилось благословенное затишье. И вот опять.
Туман, крики, люди мечутся туда-сюда. Я вижу только обрывки образов, чьи-то руки, снова крики и плачь. Высокий мужчина, в реальности держащий меня за запястье, здесь тащит девушку, которая отчаянно сопротивляется. Она дергается и выворачивается, пытаясь его укусить. Я чувствую злость, перемешанную со страхом, смутный запах крови, вижу длинные худые ноги девушки с разбитыми коленками.
Ужас из видения передался и мне – так бывало всегда, но я не могла это контролировать. Втянув ртом воздух, я рванулась, освобождаясь из хватки холодных пальцев, и сделала шаг назад. Меня трясло, и боль незнакомой девушки, лица которой я даже не рассмотрела, эхом отзывалась в собственном теле.
