Глава 1. Тень на асфальте.
Дождь барабанил по крышам старого Петербурга, смывая с улиц остатки дневной суеты. В переулке, где фонари горели через один, стоял человек в длинном плаще. Его лицо скрывала тень капюшона, но глаза — холодные, внимательные — выдавали напряжение.
— Ты опоздал, — раздался голос из темноты.
— Пробки, — коротко ответил незнакомец, не оборачиваясь. — У тебя есть что-то для меня?
— Есть. Но цена выросла. Тысяча сверху.
— Слишком много. За что?
— За риск. За то, что я вообще с тобой разговариваю.
Мужчина в плаще усмехнулся, достал из внутреннего кармана конверт, бросил его на мокрый асфальт.
— Здесь половина. Остальное — после дела.
Фигура в тени наклонилась, подняла конверт, быстро пересчитала купюры.
— Ладно. Но если что — я тебя не знаю.
— Договорились.
Они разошлись в разные стороны, и только эхо шагов да шум дождя остались свидетелями этой встречи.
В кабинете на втором этаже старинного дома на Васильевском острове пахло кофе и старыми книгами. За массивным столом сидел следователь Андрей Савельев. Ему было под сорок, но взгляд оставался молодым, цепким. На столе лежала папка с делом об исчезновении известного антиквара Михаила Воронцова.
Савельев перелистывал страницы, когда дверь распахнулась. На пороге появилась Лиза — его напарница и по совместительству эксперт-криминалист. Лизе было двадцать восемь, но за её плечами уже был опыт работы в убойном отделе и пара раскрытых дел, о которых в управлении ходили легенды.
— Андрей, у нас новости, — сказала она, бросая на стол фотографию. — Это нашли в квартире Воронцова. Под паркетом.
На снимке был запечатлён старинный медальон с гравировкой на латыни.
— «Omnia vincit amor», — прочитал Савельев. — «Любовь побеждает всё». Красиво. И что это значит?
— Пока не знаю. Но Воронцов был не просто антикваром. Он был коллекционером с очень специфическими связями. И, судя по всему, не только легальными.
В этот момент зазвонил телефон. Савельев поднял трубку: — Савельев. Слушаю. Голос на том конце был хриплым, будто простуженным: — Не лезь в это дело, следователь. Иначе пожалеешь. Связь оборвалась.
Лиза вопросительно посмотрела на Андрея: — Угроза? — Скорее предупреждение. Кто-то очень не хочет, чтобы мы копали глубже.
Тем временем в другом конце города, в подвале старого доходного дома, двое мужчин склонились над картой.
— Он начал копать, — сказал тот, что был старше. — Савельев не из тех, кто отступает.
— Значит, его нужно остановить. Или хотя бы отвлечь. — Есть идеи? — Есть. У него есть слабое место.
Савельев и Лиза вышли из управления уже затемно. Дождь усилился, превратившись в настоящий ливень.
