Глава первая. Выстрел дробью и восемь секунд в забытьи
– А я говорила: нужно было раньше выезжать! – сердилась Даша на заспанную подругу. – Теперь опоздаем! – ныла она, ведь всё лето мечтала увидеть райдеров на спортивных байках с первых рядов стадиона. Но больше всего девушка ждала одного – встречи с Дэном по прозвищу Дробь.
Когда-то, ещё до истории с аварией, исчезновением невесты и чьей-то смертью, о которой так и не упомянуло ни одно СМИ – кого же всё-таки убил Дэн Дробь? – этому парню из зажиточной семьи принадлежал целый город. Весь мир лежал у его ног. А вместе с ним и тысячи женских влюблённых сердец.
Стальной блеск его пронзительных глаз сливался с рамой велобайка – бэ-эм-икс, как его называли профессионалы. И, словно Зевс-громовержец, Дэн взмывал в облака, метая молнии в соперников. Одного его взгляда хватало, чтобы парализовать новичков, осмелившихся бросить ему вызов на рампе.
Стоило ему чуть повернуть голову, прищуриться, приподнять уголок губ, вздёрнутый к единственной ямочке – на левой щеке, словно мишень для губ девушек, – и фанатки закидывали Дэна лифчиками с номерами телефонов и отпечатками губной помады.
Закидывала его и Даша. И лифчиками, и трусиками, и чулками, и даже поясом из интимного магазина. Она не жалела ни белья, ни денег, хотя в семье финансов было в обрез. Приходилось подрабатывать и помогать матери, увязшей в долгах и кредитах.
Мать Даши находилась в замкнутом круге: или пила, или искала работу. А потом снова пила, когда её увольняли за очередной запой. Квартира уже числилась в залоге, и Даша боялась, что они с мамой останутся на улице. Именно поэтому после школы она не пошла учиться, а устроилась официанткой и на полставки – консультантом в отдел женской одежды, где то и дело пропадали трусики и чулки.
Даша ненавидела алкоголь и выливала в раковину всё, что находила. Но она не могла перестать любить маму, чувствуя, что должна заботиться о ней, как та заботилась о маленькой Даше в детстве. План, как получить достаточно денег и вернуть долги банкам, а после отправить маму на реабилитацию, у девушки имелся, и она жила мечтой о его воплощении.
Притормозив у палатки с мороженым, она поправила причёску из красных дредов, собранных сегодня в высокий пучок. Жара стояла невыносимая. Середина августа. Школота возвращалась с каникул, а город плавился под солнцем, умываясь брызгами фонтанов. Рассматривая своё отражение в эмалированной крышке, под которой лежали ряды эскимо, Даша спросила подругу:
