Перед вами – филохудожественный дихтомник, литературный формат нового поколения. Этот проект представляет собой целостное произведение, сознательно развернутое в двух равноправных и взаимодополняющих формах: художественный роман и философско-методологический трактат. Обе книги – автономны, но вместе создают полную картину замысла.
«Принцип метаверта: Телегон» – это художественное исследование современного цифрового мира, где теория становится сюжетом, а идеи – судьбами героев.
«Принцип Одиссея: Никто» – системный философско-методологический фундамент, раскрывающий концептуальную основу этого мира.
Вы можете начать с любой книги. Погрузитесь в историю – и вам откроется её метод. Изучите метод – и вы увидите, как он оживает в нарративе. Два тома, два способа познания – один замысел.
Примечание: все события, персонажи и технологические концепции в романе «Телегон» являются художественным вымыслом. Любые совпадения с реальными людьми, компаниями или событиями случайны и непреднамеренны.
Мороз впивался в ладони, прилипшие к чугунным перилам. Ещё минута – и я отпущу их. Не чтобы упасть – чтобы стереть отпечатки. Свои последние следы в этом мире.
Москва в четыре утра не город – это чистый интерфейс. Поверх старого мира натянут прозрачный второй – из камер, логов и запросов. Никаких людей – только системы: светофоры, камеры, вентилируемые фасады. Не за этим я сюда пришёл. Прыжок для тех, кто ещё во что-то верит, хоть в закон всемирного тяготения. Я пришёл просто исчезнуть – раствориться, как ошибка в расчётах, которую заметили, но предпочли забыть.
Холод шёл отовсюду. От перил, к которым прижимались пальцы. От плитки под ногами, отсыревшей за ночь. От ветра, что гнал по воде маслянистые блики от фонарей. За спиной стояли башни Москва-сити – стеклянные и холодные, как они сами. Они смотрели не как на человека – как на неисправность. Так и работает любая система: обнаруживает сбой, изолирует, удаляет. Меня удалили. Чисто, тихо, по-нашему. Однажды утром я просто перестал существовать для банков, карт, пропусков в офис. Стал ошибкой в данных, человеком с грифом «НЕ НАЙДЕН».
В кармане лежало то, что от меня осталось. Не вещи – ключи, которые ничего не открывали. Паспорт. СНИЛС. Пропуск в тот самый офис, где теперь меня не знали. Я вытащил эту стопку. Пластик был холодным и скользким. На пропуске – моя фотография. Улыбка. Тогда казалось, что эта улыбка что-то значит. Что я что-то значу.
