Вентиляция гудела, как рассерженный улей. Мира прижалась лбом к холодной решётке и зажмурилась, пытаясь уловить хотя бы намёк на звук, который разбудил её среди ночи. В подземном городе звуки были другими: гул генераторов, шипение воздуха, шаги дежурных. Но этот — тонкий, звенящий, почти на грани слышимости — шёл не из вентиляции.
Он шёл изнутри.
— Пепел? — прошептала она, не открывая глаз.
Ответ пришёл не звуком, а ощущением. Тёплая волна пробежала по позвоночнику, и перед мысленным взором вспыхнула картинка: серебристые крылья, распахнутые в темноте, и чёрное небо, усеянное звёздами. Звёзды? Откуда наверху звёзды? Туман скрывал их тридцать лет.
Мира резко села на кровати. В комнате было темно, только тусклый аварийный свет сочился из-под двери. Она нащупала ногами холодный пол, накинула старую куртку и бесшумно выскользнула в коридор.
Общежитие спало. Где-то капала вода, вентиляция продолжала монотонно гудеть. Мира шла, прижимаясь к стенам, избегая камер наблюдения. Она знала каждый поворот, каждую слепую зону — отец научил её, как передвигаться по городу незаметно. «Ты должна уметь исчезать, Мира, — говорил он, поправляя очки на переносице. — Иногда знание — это не то, что ты знаешь, а то, что ты умеешь скрыть».
Лаборатория находилась в заброшенном секторе С-4, куда после аварии на очистных сооружениях никто не заходил. Дверь была спрятана за фальшивой панелью, которую Мира открыла с помощью старого ключа-карты, доставшегося от отца. Внутри пахло химикатами и пылью. Она зажгла маленький фонарик и направилась к дальней стене, где стоял террариум.
Пепел уже не спал. Мотылёк сидел на ветке, расправив крылья, и они слабо светились, отбрасывая на стекло серебристые блики. Его большие тёмные глаза, похожие на полированные агаты, смотрели на Миру с тревогой.
— Что случилось? — спросила она, открывая террариум.
Пепел взлетел и мягко опустился ей на плечо. Коготки осторожно сжали ткань куртки. В голове Миры снова вспыхнуло видение: то самое небо со звёздами, но теперь ближе, и среди звёзд — тонкая нить света, тянущаяся вниз, к земле.
— Это сигнал? — прошептала Мира. — Кто-то зовёт?
Пепел издал короткий ультразвуковой щелчок, который она скорее почувствовала, чем услышала. Да. Кто-то звал.
Мира прикусила губу. За три года, прошедших с исчезновения отца, Пепел никогда не показывал ничего подобного. Он был просто её тайной, её другом, последним живым существом, которое связывало её с прошлым. Но теперь что-то изменилось.
Внезапно дверь лаборатории с грохотом распахнулась. Яркий луч света ударил в лицо.
