Мира смотрела на бесконечную стену елей, мелькавших за окном машины. В детстве она представляла, будто это перья исполинской птицы, пронзающие верхушками небо. Теперь она остро ощущала это хвойное постоянство — густой, почти чёрный цвет, не меняющийся от сезона к сезону. Совсем как Касли, куда они направлялись, — он всегда оставался прежним, сколько бы лет ни прошло.
— Ты представляешь, этого просто не было в расписании! — возмущённо воскликнул Костя, не отрывая взгляда от дороги. — А он мне отвечает: «Администратор внёс». У меня там сложная факоэмульсификация с имплантацией торической линзы, а они впихивают первичный приём с подозрением на ангиопатию.
— Угу... — отозвалась Мира, продолжая смотреть в окно.
— На такие операции только оперирующий хирург может записывать, а они мудрят с графиком как в салоне красоты. Там же нужно учитывать глубину передней камеры, состояние связок... — Костя на секунду замолк, бросив короткий взгляд на безучастную Миру, а потом как ни в чём не бывало продолжил: — В общем, я решил, надо закупить вилы и лопаты.
— Хорошо.
— Мира! Какие вилы и лопаты в офтальмологической клинике?
— Извини, — она вздрогнула, и наваждение исчезло. — Просто на мгновение задумалась.
Тонкости его работы от Миры ускользали, слушала она вполуха, но этого хватило, чтобы уловить суть.
— Конечно, они сначала должны были записать к тебе, — добавила она и мягко коснулась плеча жениха.
Лес внезапно расступился, и на открытом пятачке у дороги вырос чугунный конь. Чёрный, застывший в вечном прыжке на фоне ясного неба. Касли. Значит, уже приехали.
Костя снова мельком посмотрел на неё и смягчился.
— Не переживай ты так. Знаю, дело серьёзное, но твои родители хорошо ко мне относятся, они будут рады.
«Да они любят тебя больше, чем меня», — подумала Мира без тени ревности. Объявление о помолвке казалось ей ненужной формальностью. Она и сама не заметила, в какой момент стала частью проекта Кости под названием «счастливая семья», и теперь просто старалась соответствовать сценарию.
Костя и Мира познакомились, когда она едва выпорхнула из университетских стен и только вступала во взрослую жизнь. Их отношения начались с пары классических свиданий: кафе, кино, вечерняя прогулка по набережной у Драмтеатра — и дальше сами собой встроились в его плотный рабочий график.
Костя был старше Миры на шесть лет, и пока её сверстники только делали первые шаги в карьере, он уже считался перспективным офтальмохирургом. Его повседневный образ казался таким же безукоризненным, как и белый халат, а холодный взгляд голубых глаз, словно скальпель, отсекал любое желание познакомиться поближе. Лишь рядом с Мирой его тон теплел, и он позволял себе ненадолго выйти из образа безупречного профессионала.
