Узкий темный коридор подсвечивали тонкие нити светодиодов, расположенных под потолком. На металлическом полу флуоресцентной краской были нарисованы стрелки, указывавшие направление движения. Они были похожи на те, что использовались в его время, за одним исключением: головка стрелки не собиралась в ровный треугольник – ее линии изгибались волной.
Ал шел следом за человеком, встретившим его в “террариуме”. Только теперь сам ученый был похож на робота из-за снабжавшей привычным для него воздухом маски. Небольшая залысина на макушке человека впереди указывала на зрелый возраст, однако походка была бодрой.
– Ты понимаешь нас? – К его виску подключили аппарат, синхронно переводивший речь.
– Да, – Ал сидел на ржавом металлическом стуле, покорно наблюдая за манипуляциями мужчины.
Маленькое полукруглое устройство неприятно цеплялось за кожу, оттягивая ее под своей массой.
– Отлично, – мужчина улыбнулся. – Меня зовут Лир – я руковожу здесь. И изучаю способы покинуть эту планету.
– Меня зовут Ал, – ученый с осторожностью подбирал слова. – Из 2056 года.
– Вот это мне и интересно, – Лир подпрыгнул от нетерпения и по-детски похлопал в ладоши. – Я разбирал данные старой железяки, но бестолку. Сам механизм понятен, но реализация – никак не дается. Как тебе это удалось?
– Я использовал колебания динамического поля, – Ал поджал губы. – Но во время запуска произошел сбой, на который я не успел среагировать. И теперь я здесь, сижу в далеком будущем на металлическом стуле без единого понимания здешнего мироустройства.
– Получается, этот сбой и выбросил тебя так далеко вперед, – Лир нахмурил брови и пальцами обхватил подбородок. – И ты не планировал такой исход. Но твой способ определенно рабочий. Значит, нам нужно разобраться, что же послужило причиной сбоя.
Ал был в замешательстве. Он понимал, что его компьютер стал причиной кардинального переворота в мире, но еще не видел последствий. Ему картина представлялась более позитивной, чем она была на самом деле.
После революции в 2868 году сформировалось новое правительство, состоявшее преимущественно из радикально настроенных на переселение на другие планеты. Такой подход безусловно стал хорошей почвой для восстановления значимости научного слова, но он не был направлен на сохранение еще имевшихся остатков цивилизации, постепенно подводя мир к еще большему упадку, отвергнув вдобавок принятое летоисчисление.
– Лир, мы почти закончили, – в кабинете, заставленном экранами, оказалась молодая девушка. – Его капсулу скоро привезут сюда. На удивление, она прекрасно сохранилась.
