Звёздное небо
Игорь открыл глаза.
Над ним раскинулось ночное небо.
Чёрное.
Бесконечное.
Полностью усыпанное звёздами.
Их было так много, что на мгновение ему показалось, будто он смотрит не в небо, а в какую-то ледяную бездну.
Он нахмурился, пытаясь понять, где находится.
Последнее, что он помнил —
дорогу.
Они ехали с напарником на старом грузовике по заснеженной трассе где-то на севере. В кабине воняло соляркой и сигаретами, двигатель ревел, а за окнами была одна сплошная метель.
Потом…
Страх.
Резкий крик коллеги.
Скользнувшие колёса.
Паника.
И тяжёлый грузовик, летящий вниз с обрыва.
А затем —
темнота.
«Умер?..»
Мысль промелькнула в голове неожиданно спокойно.
Но почти сразу за ней появилась другая.
«Мыслю — значит существую.»
Когда-то он слышал эту фразу.
Уже не помнил где.
И тут же его обдало ледяным северным ветром.
Холод пробрал до костей.
Он дёрнулся, пытаясь подняться, но тело не слушалось.
Вообще.
Ни руки.
Ни ноги.
Только странная слабость и тяжесть во всём теле.
Секунда.
Другая.
А потом до него начало доходить.
Он слишком маленький.
Слишком лёгкий.
И не чувствует собственного тела так, как должен чувствовать взрослый человек.
Внутри всё похолодело сильнее, чем от ветра.
Нет…
Нет.
Этого не может быть.
Он снова попытался подняться, закричать, вдохнуть глубже —
но вместо этого из груди вырвался только громкий детский плач.
Высокий.
Слабый.
Беспомощный.
И именно тогда Игоря по-настоящему накрыл страх.
Не тот, который бывает перед смертью.
Другой.
Паника сдавила сознание.
Он ничего не понимал.
Где он?
Почему жив?
Что происходит?
Слёзы сами текли по лицу, а тело дрожало от холода.
Ветер становился сильнее.
Где-то неподалёку скрипело дерево.
И в какой-то момент сквозь собственный плач он услышал далёкий звук колокола.
Игорь продолжал плакать ещё какое-то время, пока силы постепенно не начали уходить.
Холодный воздух жёг лёгкие.
Голова кружилась.
Мысли путались.
Он пытался заставить себя успокоиться, хоть это и было почти невозможно.
«Думай…»
Паника ничего не даст.
Он жив.
Или не совсем жив.
Но он всё ещё существует.
А значит нужно понять, что произошло.
Игорь судорожно пытался убедить себя, что это сон.
Бред умирающего мозга.
Кома.
Галлюцинации.
Но всё вокруг ощущалось слишком настоящим.
Ледяной ветер.
Мокрая ткань, в которую он был завёрнут.
Холод камня под спиной.
Запах сырости, снега и хвои.
Такое невозможно придумать во сне.
Значит…
Он всё-таки умер.
И родился заново.
От этой мысли его снова окатило страхом.
Как?
Почему?
За что?
Он никогда не был особо верующим человеком, но сейчас внутри всё сжималось от непонимания происходящего.
