Плоть, пожранна Жуком, но в Чреве
вновь цветёт,
Младенец же играет,
не ведая
забот.
Познание - наш Выдох,
Незнание -
наш Вдох,
Трехликий Бог в своём
Лесу,
извечен сей Чертог.
1.
«Живое. Тёплое. Бьётся...»- вырвав из плена небытия, пронеслась мысль в голове девушки. Её глаза всё ещё застилал туман недавно пережитой смерти. Однако, сквозь заволакивающую взор кровавую пелену, начали проступать силуэты кружившихся рядом с ней людей.
Сознание понемногу возвращалось в недавно мёртвое тело, как, впрочем, и вкус. Солоноватый, чуть кислый привкус крови, застывшей на её губах. Облизнув окостеневшим языком губы, девчушка прерывисто вздохнула, наконец найдя в себе силы открыть отяжелевшие после долгого сна глаза.
Комната. Просторная гостиная, освещаемая лишь тусклым зеленоватым светом, льющимся из-за плотно зашторенных занавесок. Большую часть помещения занимал огромный обеденный стол - неповоротливое антикварное чудовище, покрытое, словно шрамами, замысловатыми фресками.
Стол был завален остатками недавнего роскошного пиршества. Хотя в текущем состоянии все те изысканные объедки кулинарных шедевров, небрежно собранные в одну кучу, больше напоминали разложившийся труп какого-то животного. Пахли, впрочем, они соответствующе.
Праздник давно подошел к концу и «слуги», лениво суетясь вокруг древнего стола, не спеша разгребали остатки трапезы Хозяев. Вот два паренька, словно похоронная процессия, водрузив огромное блюдо с неаккуратно обглоданными костями неизвестной рыбы на плечи, прошли мимо недавно воскресшей девушки. А прямо пред ней какая-то кроха, судя по всему из Мышей, воровато озираясь, прятала в подол фартука объедки неясной, пропитанной маслом, выпечки.
Никто не обращал на девушку внимания, все были заняты своими делами: кто-то выгребал сажу из большого камина; другие, наполовину спрятавшись под антикварным чудовищем, выцарапывали из его недр крошки и кости. Ну а пара детей, в наглую расположившись, сложив ноги по-турецки, на огромном столе, переглядываясь и хихикая уплетали остатки нелепо выглядевшего, покосившегося на один бок, шестиэтажного торта.
Не то что бы это сильно интересовало её. Просто таковы уж последствия недавнего возрождения: хочешь не хочешь, а на все вещи после подобного глядишь как только что родившийся ребёнок. Впрочем, она уже достаточно отдохнула.
Собрав всю свою волю в кулак, про себя радуясь, что она всё ещё осталась незамеченной, девочка попыталась подняться, для начала облокотившись на правую руку... Только вот незадача - руки-то у неё не было. И вместо ожидаемой опоры она, словно детёныш какого-нибудь тюленя, перевернулась на живот, врезавшись мордочкой прямо в деревянный пол.
