Посвящается тебе.
От всего сердца.
ЧАСТЬ I
Вы получаете то, что занимает ваши мысли.
Хотелось бы вам того или нет, ваши мысли
служат приглашением.
Альфа
ХРОНИКИ
Выдержка из мемуаров майора Жан-Ив Ле Дриана «Падение Страны. Начало и конец Третьей мировой войны».
« <…> "Отказ в противоракетной обороне №1. Отказ в противоракетной обороне №2. Запущена программа… Отказ. Запущены протоколы безопасности… Отказ…"
Когда представитель власти совершает ошибку, его, как правило, охватывает злость или недоумение. Но лицо Дэниела Леруа было непроницаемым. Он сидел в кабинете один, облокотившись о стол. По правую руку от него стоял телефон для экстренной связи. На той стороне провода командный пункт рапортовал о начале конца.
Услышав несколько раз подряд сообщения об отказах, я впал в состояние, близкое к панике, и сказал:
– Cэр, мы должны эвакуировать вас в безопасное место.
– В поражениях рождается сила, – ответил он. – Я остаюсь.
Это были последние слова полковника сухопутных войск Городской армии Дэниела Жан-Луи-Бриджит Леруа <…>.
А наше отступление было тяжёлым. Огромная толпа наводнила дороги, площади и мосты Города. Люди бежали из Страны. Бежали от самой мысли, что всего за двенадцать часов наша Родина, эта величайшая конфедерация трёх держав Евросоюза, может быть стёрта с лица Земли <…>.
В результате бомбардировки были уничтожены все крупные города, разрушены и повреждены предприятия, склады, дороги, порты, вспомогательные суда, отравлены радиацией вода и почва, подчистую разорён Город – столица Страны… <…>
Ещё один раз я видел полковника Дэниела Леруа на набережной Бранли, около моста Анли. Он не пытался спастись из Города <…> ».
ПРОЛОГ
Отдалённый взрыв раскатился над Пригородом.
Полковник Дэниел Леруа выглянул из приоткрытого окна гостиной и увидел, как далеко за горизонтом взметнулось чёрное облако, и как Томменсы, соседи напротив, выбежали из дома. Мари Томменс тянула за руку трёхлетнюю дочку, которая потирала сонные глаза и всхлипывала. Рон Томменс катил два чемодана в непромокаемых чехлах. Колёсики застревали в швах брусчатки, и Рон негромко ругался. Звуки его голоса, как шарики льда, медленно таяли в предрассветных сумерках.
На широкоскулом лице Дэниела отобразились сложные чувства. Он с трудом соображал, потому что голова раскалывалась от боли, а от засохших пятен крови на кителе к горлу подступала тошнота.
Новый взрыв сотряс округу. В ответ ему свет фонарей моргнул один или два раза и погас.
Дэниэл перевёл взгляд вглубь гостиной – на светловолосую миловидную женщину, которая вытаскивала вещи из платяного шкафа и заталкивала их в дорожную сумку. В домах электричество пропало с первыми взрывами, и в полутьме она близоруко щурилась, отчего её лицо казалось обессилевшим.
