– Как это у них получается?
Все повернули голову на неожиданную реплику Никиты. Никита с толстой книгой на голове, виляя бёдрами, грациозно фланировал по аудитории. Дружный смех прервал увлекательное чтение. С грохотом упал увесистый том.
– Никита в своём репертуаре, – весело заметил Шурик, – у тебя хорошее воображение.
– Вера так рассказывает, что я как будто реально живу в это время. Ладно, хохмить больше не буду, – красноречивый взгляд Веры заставил его замолчать, – обещаю, – добавил он.
– «Два раба снимают с головы мальчика корзину с фруктами и ставят на стол.
– Ты, Дакус, – указывает пальцем на одного из рабов весёлый малый со сползшей с плеча белой туникой, – и ты, Сир, подойдите сюда. он лениво встаёт с лежанки, – перетащите-ка этого парня во-о-он в тот угол.
Под прямоугольным проёмом в крыше неглубокий бассейн с дождевой водой. Поверхность воды вздрагивает и подёргивается тревожной рябью. Углы бассейна украшены статуями. Рабы снимают статую Диониса с угловой тумбы и устанавливают её в углу просторного помещения. На место свергнутой статуи Диониса, под общий хохот, ставят на тумбу одного из рабов.
–Хорош? – смеётся малый в белой тунике, оглядывая развеселившуюся компанию, – Погодите, – он взбирается на бортик бассейна и срывает набедренную повязку с раба, затем снимает со своей головы венок из виноградной лозы с немного увядшими листьями и, привстав на цыпочки, водружает его на голову раба, – ну чем не Дионис, – смеясь, он оступается и плюхается в бассейн. Новоиспечённому Дионису подают большой пузатый кувшин с горлышком, имеющим три слива. Раб едва удерживает тяжёлую ношу за ручку. Из кувшина льются сразу три струи. Обливаясь вином, мужчины толкаются, подставляют рты, пытаясь поймать струйку вкуснейшего вина.
Два раба заносят глиняную пузатую фигуру сидящего человечка, обнимающего руками и ногами сосуд с расширенным горлышком», – старательно продолжила читать Вера.
– Кратер называется, надо бы вам такие вещи знать, господа студенты, – прогудел знакомый голос. На пороге аудитории стоял профессор Иван Ильич, – По какому поводу собрание?
Вера покраснела до кончиков ушей.
– Изучаем события, произошедшие в начале нашей эры, – нашёлся Никита.
– По какому источнику? – мягко поинтересовался профессор, – кто автор? Разрешите, – он протянул руку к исписанной толстой тетрадке Веры.
«Жаль, что плащ–невидимка бывает только в сказках», – обречённо подумала Вера. Она прижала тетрадку к себе.
– Это мои записи, так, неважно это, – не очень уверенно сказала Вера.
– Тем не менее, вы решили свои «неважности» вынести на всеобщее обозрение, не так ли? – Иван Ильич смотрел, не отрываясь, в лицо Веры.
