Стена.
Отсюда, с расстояния в полкилометра, Стена не подавляла. Не производила впечатления опасной. И высота её не казалась большой – словно можно подставить что-нибудь из подручных средств, вроде камня, или пня, взобраться, и запросто дотянуться кончиками пальцев до верхней кромки. Которую сейчас освещало, окрашивая в кроваво-багровый цвет, закатное солнце. Невольно вызывая в душе некое… волнение. И пусть не панический страх, но – опасения. Разумные.
А ещё бы – после всего того, что здесь происходило…
Монди невольно понизил голос:
- Мы… Перелезем через неё?
- Нет. – Хадсон устало вздохнул, - Тут в открытую, нагло, действовать нельзя. При всей кажущейся доступности, Стена напичкана, да-да, буквально напичкана сенсорами и ловушками. Идти в лоб – верная смерть. Или застрелят, или сожгут из огнемётов. Ну, или уж – микроволновым поджарят…
- Но она же – из бетона?!
- Совершенно верно. Она – из монолитного бетона. Марки не менее восемьсот. Реально – сверхпрочная. Толщиной в три метра. В глубину уходит минимум – на те же пять. Уж строили так, чтоб, как говорится, не ударить. – Проводник Хадсон сердито сплюнул, - Лицом в грязь. И перед людьми, и перед… - он кивнул в сторону стены, - В самом начале кое-кто пытался проверять. И копали… И даже кирками и перфораторами пробовали. И всякие маск-халаты одевали, забираясь по канатам с крюками.
Ага – два раза.
- Погодите-ка… - Монди нахмурился, - Если она – из бетона, где же все эти сенсоры и ловушки? Отверстия для огнемётов и пулемётов? Их же должно быть… видно?
- Да, должно быть. Но не видно. Они, и сенсоры, и «исполнительные механизмы», как мне лично кажется – идут поверху. По верхней кромке. Замаскированы и невидны. А пулемёты и огнемёты вылезают из своих пазов и шахт, и включаются только тогда, когда человек, наивно думающий, что раз ничего не видно, то путь безопасен, пытается перелезть. И уже оказывается наверху. А чем это обычно кончается, я вам сказал. Правда, сам не видел. (Тьфу-тьфу – ни разу!) Говорю же: те, кто идут сами по-себе, на свой страх и риск, обычно делают это потому, что денег нет. Ну, или уверены в своих силах. И навыках. Мне с такими не по пути.
Монди, на которого не без иронии посмотрели, поёжился. Да, понял он, что «наивно думающий» человек – это он. И, да, Проводник говорил ему об ужасной смерти смельчаков, отважившихся когда-то… Без проводника.
Без профессионала, имевшего дело с такой работой уже двадцать лет.
И что понадобилось не так уж много «прецедентов», чтоб отбить охоту у желающих… Из которых туда всё равно не прошёл ни один.
