ПРОЛОГ
Задумывались ли вы когда-нибудь о том, что нами могут управлять? Что за ширмой привычного мира, за шумом машин и звоном посуды, существует нечто, дергающее за ниточки? Некая великая режиссура, где мы — лишь актеры, даже не знающие своего сценария? В детстве мы боимся монстров под кроватью. Во взрослой жизни мы смеемся над этим, думая, что повзрослели. Но что, если монстры — это и есть режиссеры? А мы — всего лишь марионетки в их кровавом спектакле? Эта история не о героях. Эта история о том, как куклы восстают, даже не подозревая, что их бунт уже прописан в сценарии. И имя этому сценарию — «Возвращение».
АКТ ПЕРВЫЙ: ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО
Глава 1. Пыль и чужая жизнь
Черный внедорожник Леона чихнул двигателем и заглох прямо у покосившейся калитки. Три года. Три долгих года он не был в этом доме — в родовом гнезде, оставленном ему бабкой. Леон, тридцатипятилетний мужчина с лицом, испещренным морщинами не столько от возраста, сколько от пережитого ужаса, вышел из машины. В руке он сжимал старый ключ, который, как он думал, должен был открыть дверь в прошлое.
Но ключ не подошел. Замок был новый, с блестящей, наглой сталью. Леон дернул дверь — заперто. Заглянул в окно. Внутри, на подоконнике, стояла чашка с остывшим чаем и валялся недоеденный бутерброд. Кто-то жил здесь. Кто-то, кто пил его чай из его кружек и спал на его кровати.
Леон усмехнулся. Хорошо. Значит, скучать не придется. Он отошел на шаг, размахнулся и со всей силы ударил ногой по двери. Та с жалобным хрустом отворилась, впуская его в полумрак чужого жилья.
Внутри пахло жареным луком и дешевым табаком. На стене висела гитара, которой раньше не было, а на журнальном столике лежал раскрытый ноутбук. Леон подошел ближе. На экране светился незаконченный бизнес-план по продаже «бэкапов для памяти»
— Серьезно? — пробормотал Леон. — Из всего бизнеса — USB-флешки?
В этот момент из спальни донесся шум. Кто-то возился там, кто-то явно не ожидал гостей. Леон приготовился. Он многое повидал за эти три года — зомби, мутантов, тварей, которых у нормального человека вызвали бы лишь крик ужаса и непроизвольное мочеиспускание. Поэтому он был спокоен.
Дверь спальни распахнулась, и на пороге появился мужик лет тридцати, лохматый, в семейных трусах и с бейсбольной битой в руках.
— Какого хрена?! — заорал мужик. — Стой! Я вызвал полицию!
Леон на секунду замер. Что-то в чертах этого наглого типа показалось ему смутно знакомым. Те же глаза, тот же разрез губ.
— Рома? — спросил Леон, опуская кулаки.
Мужик застыл с битой на взводе. Он прищурился, вглядываясь в лицо Леона, и вдруг его глаза расширились от удивления.
