Аннотация
Верланд – город, где магия стала индустрией. Она течёт по медным проводам, освещает улицы, питает заводы. Но у неё есть цена: те, кто работает с сырым
эфиром, покрываются стеклянными прожилками и умирают. Их называют
«стеклянные» и изолируют в резервациях.
Эйнар – бывший полицейский маг, ныне частный детектив, один из
«стеклянных». Он привык работать с мелкими делами, пока к нему не приходят
две женщины: стеклянная, у которой пропал муж, и дочь магната, убитого при
загадочных обстоятельствах.
Расследование приводит Эйнара в подземные лаборатории, где людей
превращают в живое оружие. Он узнаёт, что магия – это не просто энергия, а
голодная тьма, рвущаяся из глубин земли. И чтобы спасти город, Эйнару
придётся заплатить самую высокую цену – свою человечность.
«Стеклянный» – это нуарное городское фэнтези о теле, которое становится
оружием, о памяти, которая сильнее стекла, и о выборе: остаться человеком или
стать чем-то большим.
Содержание
1. Трещина первого рода
2. Жилы города
3. Стеклянные псы
4. Золотой мост
5. Цена взгляда
6. Новый свет
7. Стеклянный свидетель
8. Движение
9. Возвращение
10. Старо-Озёрный
11. Домой
12. Раскол
13. Откровение
14. Новый порядок
15. Голоса
16. Тишина
17. Голос крови
18. Бездна внизу
19. Чужие берега
20. Парижский карнавал
21. Нью-Йорк, новый свет
22. Живой город
23. Последний дар
24. Стеклянное сердце
25. Стекло и свет
Глава 1. Трещина первого рода
Дождь в Верланде не идёт – он сочится. Как гной из старой раны. Серые струи
лижут оконное стекло моей конторы, собираются в мутные капли и ползут вниз, оставляя за собой мокрые дорожки. За окном – улица Мёртвых Проводников.
Название дали ещё до того, как здесь поселились мы, стеклянные. Просто
совпадение. Или насмешка города.
Я сижу за столом, который помнит лучшие времена. Когда-то здесь проявляли
фотографии. Теперь на столешнице – лупа, пара магнитофонных катушек с
записями показаний и полбутылки виски «Три источника». Виски дешёвый, обжигает горло так, что на секунду забываешь о головной боли. Но потом боль
возвращается, и кажется, что под левым глазом кто-то водит острой иглой.
Я трогаю пальцем стеклянную прожилку под глазом. Она пульсирует в такт
сердцу. Тонкая, холодная, как рыбья чешуя. В темноте начинает светиться
слабым голубоватым светом – тогда я надеваю очки. Сейчас в конторе сумерки, но я оставил их на столе. Из принципа. Или из усталости.
За дверью послышались шаги. Неровные, неуверенные. Женские. Я затягиваюсь
сигаретой, гашу её о край пепельницы, которая уже переполнена, но
вытряхивать лень. Дверь скрипит – я давно обещал смазать петли, но руки не
