Глава 1. Стебель против Снопа
Дождь барабанил по слюдяным окнам Дома Знаний, превращая мир за стеклом в серо-зелёное месиво. Артем ткнул пером в пожелтевший лист – «Отчет о выжимке рапса, 3-й цикл». Тоска. Такая же серая и липкая, как этот дождь. За окном, невзирая на непогоду, кипела жизнь Нивы : бригада «Вязчиков» помогала старику Сидору чинить крышу амбара; из кузницы доносился ритмичный звон; дети под присмотром Лики гурьбой бежали в столовую, прикрыв головы лубяными коробами. Все знали свое место. Все были "частью". Как стебли в снопу, туго перетянутом невидимым, но вездесущим "свяслом".
Артем сжал кулаки. -"Свясло". Символ их «счастливой» несвободы. Добровольной? Ха! Какая добровольность, когда за попытку уйти за границы коммуны – общественное порицание, а то и работа на общих полях под присмотром Вязчиков? Когда каждое слово, каждый вздох подчинён «благу Колоса»? Он мечтал о другом. О том, что описывали в полу-истлевших журналах Эпохи Распада, которые он тайком листал в подвале Дома Знаний. О небоскрёбах, где каждый – хозяин своей жизни. О машинах, мчащихся куда глаза глядят. О "выборе". Не выборе между репой и брюквой на ужин, а настоящем выборе! О «Свободных Городах», где, как шептались, еще теплится огонек той, "настоящей" свободы.
Дверь скрипнула. Артем вздрогнул, судорожно прикрывая журнал с яркой рекламой отчётом о рапсе.
– Артюша? – Голос Деда Гриши был спокоен, как вода в запруде. – Опять в своем подвальном царстве? Пылью древней дышишь вместо свежего ветра с полей.
– Работаю, дед, – буркнул Артем, не оборачиваясь. – Архив упорядочиваю. Память Колоса.
– Память… – Деда Гриша тяжело опустился на соседний табурет. Его морщинистые руки, знавшие и плуг, и весло, легли на стол. – Память – она как зерно. Хранить надо бережно, но прорастать должно лишь то, что на пользу живущим. А не яд, что отравляет корни.
Артем резко обернулся:
– Яд? Знания – яд? Это же история, дед! Как люди жили до! До вашего Свясла!
– До Свясла, внучек, была Смерть, – тихо, но неумолимо сказал старик. Его глаза, обычно добрые, стали твёрдыми, как кремень. – Голод. Война всех против всех. Матери, продававшие детей за глоток воды. Мы выжили, потому что "связались". Потому что поняли: один стебель – ничто. Сноп – сила. Ты думаешь, это просто жгут соломы? – Он указал на символ Свясла, вырезанный над дверью. – Это – обруч, сдерживающий хаос. Защита. Жизнь.
– Или тюрьма, – прошептал Артем, глядя в окно, где Лика, смеясь, ловила самого младшего сорванца. Её лицо светилось искренней радостью. "Как она может быть счастлива в этой клетке?"
