В календарях оно значилось как «сверка контуров».
Приглашений не рассылали. Нужные люди просыпались утром и знали: сегодня надо быть там. Не мысль — скорее ощущение в животе, похожее на голод.
Зал находился на минус втором этаже здания Росгидромета. Внутри пахло казённым кофе и чем-то ещё — не то старым линолеумом, не то трубами. Стены были покрашены в какой-то светлый цвет. Сушинский потом пытался вспомнить какой — и не мог. Белый?
Серый? Что-то между.
За столом сидели пятеро.
Сушинский пришёл последним и сел у стены, где не было таблички.
Первый из пятерых открыл папку.
— Итак. У нас рассогласование по Восточному контуру.
Второй — тонкий, с привычкой смотреть чуть мимо собеседника — ответил не сразу.
— Восточного контура не существует. Это устаревшая модель описания.
— Ваша система так считает. — Первый не повысил голос. — Но объекты ведут себя так, будто он есть.
Помолчали.
В центре стола стоял графин с водой. В воде плавала долька лимона. Она медленно поворачивалась — против часовой стрелки. Сквозняков в комнате не было.
Сушинский смотрел на лимон.
Кто-то принёс его сюда утром. Разрезал. Положил в воду. Этот человек сейчас, наверное, сидел за соседней дверью и пил свой кофе.
Третий участник — Сушинский не знал его имени — произнёс:
— Возможно, мы наблюдаем не контур. А эффект согласованного страха интерпретации.
Четвёртый поднял взгляд от телефона.
— Переведите.
— Люди ведут себя так, будто кто-то их координирует. В ответ начинают координировать себя сами. После этого наблюдателю кажется, что координация была изначально.
Кондиционер на секунду остановился.
— То есть у нас фантом управления? — сказал первый. — Функциональная иллюзия, которая ведёт себя как управление. Различие исчезает на практике.
Пятый листал бумаги — одну и ту же страницу. Сушинский не сразу это заметил. Человек переворачивал лист, смотрел, переворачивал обратно. Снова и снова. Может, думал о чём-то своём. Может, просто так.
— Практический вопрос, — сказал пятый. — Если никто не управляет — кого мы согласовываем?
Долька лимона повернулась ещё раз.
— Мы согласовываем последствия согласований, — произнёс первый.
Сказал это спокойно. Как что-то давно известное. Сушинский записал в блокнот: посл. согл. Подчеркнул дважды. Сам не понял зачем.
* * *
После совещания двое вышли в коридор.
Коридор в разных бумагах назывался по-разному. На стене висела табличка «Технический проход № 4». Это казалось точнее всего.
