Элира бежала сквозь ночь, задыхаясь от страха и собственной беспомощности.
Неоновые огни квартала ГЭКК расплывались перед глазами цветными кляксами – город людей жил своей жизнью, равнодушный к её отчаянному бегству. Летающие автомобили проносились над головой, оставляя за собой шлейф озона и ветра, от которого её крылья, плотно прижатые к спине, вздрагивали. Каждая тень казалась преследователем, каждый взгляд случайного прохожего – приговором.
Элира знала: если её найдут сородичи, они заставят вернуться. А возвращаться значило снова стать тем, чем она отказывалась быть – оружием, соблазном, ловушкой для чужих душ. Но и оставаться среди людей было опасно. Без браслета-ограничителя её сила выплёскивалась наружу, не спрашивая разрешения, и люди сами того не желая начинали смотреть на неё с тем самым липким, пугающим вожделением, от которого её тошнило.
Она забилась в нишу между двумя высотными зданиями, где пахло мочой, и жареными каштанами из соседней забегаловки. Руки тряслись. Камень в браслете, который она сжимала в ладони, был тёплым, почти горячим – но его поверхность уже покрылась мелкими трещинами. Ещё немного – и он рассыплется. И тогда…
– Говорят, есть один мастер, – прошептала она, пытаясь вспомнить обрывки слухов, слышанных от таких же отчаянных. – Человек. Чинит всё – от нейрошунтов до волшебных амулетов. Он не боится ни технологий, ни магии. Говорят, он видел всякое…
Она не знала, правда ли это. Но выбора не оставалось.
Элира поднялась, одёрнула потрёпанный плащ, скрывающий крылья, и шагнула обратно в поток огней и теней. Где-то здесь, в лабиринте улиц, была маленькая мастерская, где, как говорили, старые гномы спорят с кибернетиками, а эльфы оставляют заказы на починку артефактов. И где живёт человек, который, возможно, сможет помочь ей стать той, кем она хотела быть – не суккубом, не демонессой, а просто собой.
Она нашла эту улицу, когда ночь уже подходила к концу. Вывеска «Мастерская Лео. Починка сложного и невозможного» тускло мерцала голографическими буквами. Внутри горел свет.
Элира перевела дыхание, коснулась пальцами треснувшего камня на запястье и толкнула дверь. Колокольчик над входом отозвался не звоном, а тихой сладкой волной томления – магия, вплетённая в механизм, откликнулась на её присутствие.
Она вошла. И сделала первый шаг к той единственной встрече, которая разделит её жизнь на «до» и «после».
А в глубине мастерской человек с умелыми руками, пахнущий озоном и канифолью, даже не подозревал, что через несколько секунд его мир изменится навсегда.
