Пятая слева мигала так, что при желании по ней можно было писать азбукой Морзе. Щелк-щелк — и короткая задержка. Щелк-щелк-щелк и задержка. Щелк-щелк…
— Эй, ты меня вообще слушаешь?!
Алексей перевел усталый взгляд на соседний стол, за которым сцепились двое техников.
Столовая ночной смены гудела усталыми голосами и кофемашиной. Кто-то ел, не снимая рабочих перчаток. От мокрых курток тянуло снегом, машинным маслом и дешевым сигаретным дымом.
— Я тебе говорю — это не моя фильтрация слетела!
— Ну да, конечно! Вечно у тебя все само!
— Да пошел ты!
— Сам иди!
Один из мужчин резко поднялся, задев локтем поднос. Чай плеснул на стол.
Никто не спешил вмешиваться. Ночная смена всегда с жадностью смотрела на чужие конфликты — уж больно маловато было развлечений на арктической станции.
— Ты трижды загнал фантом в приоритетный сектор. Трижды! Из-за тебя контур сопровождения захватил помеху как реальную цель!
— Там была плохая ионосфера, — процедил молодой техник, кажется, стажер с радиофотонного сектора.
— У тебя в голове плохая ионосфера!
Кто-то коротко хохотнул.
Стажер тоже вскочил, сжимая кулаки.
Алексей снова посмотрел на лампу на потолке.
Щелк — задержка. Щелк-щелк…
Мигрень подбиралась к вискам, раскручивала тонкое сверло внутри черепа. Полярным сиянием всколыхнулся в голове шум, сопровождавший Алексея, сколько он себя помнил. Он ненавидел это ощущение.
— Я исправил сектор, — процедил стажер.
— После того как нам сверху влетело, — хмыкнул мужчина.
— Да откуда мне было знать, что сигнатура…
Старший техник резко наклонился к младшему:
— Твоя работа — знать!
Из-за возникшей после этих слов тишины Алексей практически чувствовал, как лампа «щелкает» его прямо по мозгам.
Он вышел из очереди и подошел к готовым подраться техникам.
— Сколько времени сопровождалась цель? — спросил он.
Оба обернулись. Старший техник заметил нашивку старшего оператора на рукаве Алексея и сразу выпрямился.
— Семь секунд.
— Не семь, — тихо поправил стажер. — Шесть и три.
Алексей кивнул.
— Тогда это не ошибка фильтрации.
Старший нахмурился:
— В смысле?
— За шесть секунд рекурсивная коррекция не успевает полностью развернуться. Если фантом удержался в сопровождении — значит, у вас был паразитный хвост на несущей.
Стажер моргнул. Старший открыл рот. И закрыл обратно.
Зрители, с затаенным дыханием ожидавшие драки, разочарованно вернулись к своей еде. Оживленный гул снова заполнил столовую. Лампа продолжала мигать. Мигрень тоже. Настроение Алексея стало совсем паршивым, но он ничем этого не выдал.
— Проверь модули сопряжения, — спокойно сказал он старшему. — И перестань валить все на стажеров.
