Пик приближался.
На очередном привале Леон сел рядом, задрал рукав моего плаща и посмотрел на браслет, тот мерцал желтым светом. Мы молча посмотрели друг другу в глаза и оба уставились в белую мглу впереди.
– Сонь, – позвал он тихо.
– Ммм?
– Если что – я рядом.
– Я знаю, Леон. Спасибо.
– Ты... – он запнулся. – Ты ведь не вернёшься? Со мной?
Я повернулась к нему. Его лицо, обветренное, с морщинками у глаз, было сейчас открытым и беззащитным.
– Леон... – начала я.
– Не надо, – перебил он. – Я всё понимаю. Ты идёшь к нему. И я... я принимаю это. – Он сжал мою руку. – Но знай: ты всегда будешь моей семьёй. Я не брошу тебя, но и держать рядом не стану.
У меня защипало в глазах.
– Ты хороший, – прошептала я. – Самый лучший.
– Ага, – он усмехнулся. – Только не для тебя.
Это был не упрёк. Констатация факта. И от этого было ещё больнее. Хотя потом пришло облегчение, мы наконец-то объяснились и все решили.
В тот же день мы добрались до последнего приюта перед становищами. Это была жалкая хижина из камня и брёвен, от которой даже Аманда поморщилась.
– Здесь ночуем, – сказала она, оглядывая почерневшие стены. – Завтра к вечеру будем на месте.
Внутри было темно, холодно и пахло плесенью. Я села на нары, укуталась в плащ и попыталась не думать о том, что браслет снова начал пульсировать. Жёлтый переходил в оранжевый.
– Эй, устранительница, – окликнула меня Аманда. – Держи.
Она бросила мне флягу. Я отхлебнула – обжигающе-сладкая настойка, от которой по телу разлилось тепло. Мне нравилась эта женщина, она никогда не унывала, поддерживая наш боевой дух на высоте. И все ее подколки действовали ободряюще, я была благодарна за это.
– Спасибо.
Она села напротив, вытянув длинные ноги.
– Расскажи про него, – кивнула она в сторону Леона, который вышел на улицу. – Про этого зверя.
– А тебе зачем? – спросила я, хотя прекрасно видела ее взгляды и вообще была уверена, что Аманда стерпела ту сцену с моим торгом только из-за Леона.
– Сильный, – просто ответила Аманда. – Верный. С теплым взглядом. Такие мужчины на дороге не валяются.
