Марк Север проснулся глубокой ночью от того, что в левой ладони ощущалась горячая тяжесть. Он отмел первую рефлекторную мысль о воспалении или травме. В теле атлета – мощном, отлаженном как хронометр – не было место болезням. Марк понял, что его зовет «Арахна», и это слегка удивило: слишком давно не было серьезных сбоев в работе орбитального кластера. Мысль еще не успела оформиться окончательно, как к тяжести в руке добавилась боль. Вот это уже был повод для настоящей тревоги, но тренированное сознание Марка привычно купировало бесполезный эмоциональный импульс. Пока ясно одно: «Арахне» нужна помощь с тем, с чем она не может справиться самостоятельно.
Инженер-эмпат прислушался к «сенсорному эхо» – пуповине, которая связывала его нервную систему с живым телом Фабрики. Эхо вибрировало низко и натужно. Марк привык к визуализации, вот и сейчас он «увидел» этот звук как гигантскую басовую струну, у которой не было ни конца, ни края. «Фантасмагорично», подумал Марк, а вслух сказал севшим голосом:
– Тише. И дай свет.
Стены каюты из «жемчужной пены» выглядели иначе, чем вчера: вместо мягких перламутровых переливов – тусклая сероватая подсветка. Еще один признак неполадок в «Арахне»... Марк начал вставать с кровати, и это стало сигналом для его персонального роя помощников. Из ниши в стене взметнулось вверх облако темной пыли, которое затем собралось в центре каюты в подобие лица Марка. Жутковато, но ему нравилось это приветствие; впрочем, сейчас было не до этого.
Пару секунд Тень таращилась на хозяина большими глазами на скуластом лице, а затем рассыпалась тысячей нано-частиц. Они мягко опустились на плечи и руки, став вторым слоем ткани комбинезона. Да, Тень заняла свое место, но что-то было не так. Повинуясь интуиции, инженер провел рукой по рукаву и почувствовал мелкие уколы; рой лег неровно, как будто ощетинился в общем тревожном поле станции. «Это что-то новенькое... Нужно пойти в рубку и разобраться, – решил Марк. – Но сначала не помешает умыться и окончательно проснуться».
Добравшись до раковины, инженер поймал свое отражение в зеркале. Оно было странно мутным, и Марк провел рукой по серебристой поверхности. Нет, это был не водяной пар, а словно рисунок внутри самого зеркала – что-то сложное, незнакомое и чуждое. «Фрактал, – догадался Марк. – Случайность или ещё один сигнал от Фабрики? Но что случилось с обычными каналами связи?». Инженер тряхнул головой, где ещё бродили остатки сна. Он попытался погрузиться в состояние когнитивного рендеринга – особого состояния мозга, когда отрывочные данные складываются в общую картину. Раньше это называлось развитой интуицией.
