Бог создал человека по своему
образу и подобию и за это обрёк
того на страдания, ибо лишь в
страданиях, возможно постичь
суть самой человечности.
В предрассветный час, спеша по мокрым городским улицам, я безуспешно пытался найти укрытие от усиливающегося дождя. На горизонте, за линиями домов, молния прорезала небо, и тут же раздался грозный раскат грома: ливень с невероятной силой обрушился на город.
Не успев ощутить пронизывающую сырость, я нашёл спасение под крышей ближайшей автобусной остановки. Звуки дождя усиливались, капли барабанили по жестяной крыше, а его рев то и дело прерывался гулом проезжающих машин. Под монотонное звучание дождя в эту безрадостную погоду я, оставшись один, погрузился в размышления о смысле всего сущего.
— Кто мы, люди, — спрашивал я себя, — одно из бесчисленных созданий, появившихся на свет лишь для того, чтобы раствориться в вечности, или же наше появление — случайное явление в этом огромном, таинственном и бесконечном мире?
В мире, где человеческая судьба измеряется лишь несколькими десятками лет, человеку за столь краткий миг не дано ни времени, ни мудрости, чтобы постичь все волнующие его тайны. Может быть, нам не суждено узнать ответы на эти вопросы, но если это действительно так, то в чём причина?
Вдруг в голову вмешался нежный, как сладкий, плач.
Внезапно, отбросив все свои размышления, я повернулся и в полумраке предрассветного неба разглядел силуэт девушки, сидевшей на скамейке у самой остановки. Это была девушка, которая в будущем осмелится поставить под сомнение всю мою прожитую жизнь.
Грусть её была очевидна: платком она то и дело вытирала проступающие слёзы. Наблюдая за ней несколько минут и убедившись, что её сердце разрывается от боли, отражающейся в её глазах, я, несмотря на то, что она была для меня незнакомкой, решил произнести несколько утешительных слов, не ожидая встречных.
Неожиданно для себя я подошёл к ней поближе и сбивчиво произнёс:
— Извините, если это неуместно, но я могу вам помочь.
Как и предвидел, ответа от неё не последовало. Однако, не желая сдаваться и стремясь хоть как-то улучшить её состояние, я не прекратил попыток развязать наш разговор.
— Прошу прощения за наглость, но сегодня такой промозглый и мрачный день, что даже без ваших слёз на улице царит уныние. Не хотели бы вы выговориться незнакомому человеку? Может быть, это поможет вам немного легче пережить свою печаль?
Казалось, мои последние слова задели её до глубины души. Она, приподняв поникшую от грусти голову, посмотрела на меня своими проницательными зелёными глазами и мягко спросила:
