Москва, декабрь 1995 года. 23:47.
Она не любила подвалы. Сырой бетон, запах мазута и собственной крови — всё это было ей привычно, но не переставало вызывать глухую злобу. Анна Соболева, старший следователь убойного отдела, затянулась «Примой» и щелчком отправила окурок в тёмный угол.
— Ну что, Петрович, — сказала она низким, прокуренным голосом. — Где твой «крестный»? Говори, пока я не передумала.
Напротив неё, прикованный наручниками к трубе отопления, сидел мужчина с разбитым лицом. Его левый глаз заплыл, но второй смотрел с бешеной злобой.
— Ты мент поганый, Соболева. Ты даже не представляешь, кого ты ищешь. Там такие деньги… — он сплюнул кровью. — Такие люди, что тебя саму найдут. И не только тебя.
Анна усмехнулась. Она слышала это тысячу раз. В девяностые годы каждый второй бандит был «неприкасаемым». Но она знала, что за этим «авторитетом» стоит огромная сеть похищений детей. И она хотела добраться до вершины.
— Меня искать — себя не уважать, — она наклонилась, заглянула в его единственный глаз. — Где штаб?
В этот момент дверь подвала с грохотом распахнулась. В проёме стоял человек в чёрном кожаном пальто. У него в руке был «ТТ».
— Брось ствол, Соболева, — сказал он спокойно. — Ты и так уже на дне.
Анна не стала слушать. Она выхватила пистолет за долю секунды, но человек оказался быстрее. Выстрел. Боль. Грудная клетка взорвалась огнём. Она упала на колени, чувствуя, как жизнь утекает вместе с кровью, смешиваясь с грязью подвала.
Последнее, что она увидела — нависшая над ней фигура.
— Жаль, — сказал голос. — Ты была хорошим следователем. Но в этой жизни правды не бывает.
Анна закрыла глаза. Темнота. И — ничего. Только странный гул, будто поезд метро, идущий где-то очень далеко.
Глава 1. Блогерша, мать её
Свет. Он пробивался сквозь веки даже сильнее, чем утреннее солнце в их общаге на окраине. Анна застонала и попыталась открыть глаза — и тут же зажмурилась от яркой неоновой вспышки.
— Твою мать, — выдохнула она. Голос был тонким, каким-то чужим. И в горле пересохло так, будто она наглоталась пустыни.
Она попыталась пошевелить рукой. Под пальцами было что-то мягкое, гладкое, холодное. Шёлк. Анна нащупала край кровати — огромной, круглой, с балдахином. Она лежала на ней разметавшись, в какой-то кружевной сорочке, которая совершенно не грела.
— Где я? — прошептала она, и её собственный голос прозвучал капризно, с ноткой истерики, словно она не следователь с двадцатилетним стажем, а какая-то… девица.
В голову ударила волна образов. Не её. Чужих. Стеклянный фасад небоскрёба, толпы людей с маленькими светящимися прямоугольниками в руках, запах латте, тонны макияжа, вспышки камер, подписчики, сторис, реклама, лайки… И лицо. Лицо, которое она сейчас носила: белокурые волосы, огромные голубые глаза, пухлые губы, идеальный нос, будто вылепленный из пластика.
