За окном метель кружила так, будто сама зима рисовала в воздухе свои узоры.
В старом доме на окраине города тускло горел свет лампы. Фёдор, мужчина лет сорока, с усталым лицом и седой прядью в волосах, сидел у камина.
Перед ним — чашка горячего чая и фотография, слегка обожжённая по краю. На ней — счастливая семья: жена, дочь и он сам.
Прошло много лет с тех пор, как война унесла всё, что было ему дорого. Дом, где они смеялись и встречали Новый год, превратился в руины. Он ушёл добровольцем, потом долго скитался, а вернувшись — нашёл себя один на один с тишиной.
Фёдор привык к одиночеству. Сегодня, как и каждый год 30 декабря, он зажёг свечу, вспоминая тех, кого уже нельзя обнять. Но в этот вечер что-то изменилось.
Вдруг послышался тихий стук в окно — несмелый, будто замирающий от холода. Фёдор подошёл и отодвинул занавеску.
На подоконнике, прямо посреди снежной метели, сидело странное существо — маленький человечек в поношенном зелёном плаще, с крылышками, поблёскивающими серебром. На его спине висела сумка, из которой выглядывали конверты.
— Замёрз… — прошептал он, стряхивая снег. — Я почтальон. Волшебный.
— Заходи! Волшебный почтальон, — Фёдор отступил от окна и распахнул дверь. — А то совсем окоченеешь…
Фёдор пустил его в дом, усадил у камина, укутал пледом, налил горячего чаю. Существо благодарно вздохнуло, отогревая ладони.
— Спасибо, хозяин. Давно не встречал такой доброты.
Они сидели молча. Почтальон пил чай, поглядывая на потрёпанную фотографию, заботливо помещённую в простенькую деревянную рамку.
Фотография счастливой семьи, излучающей любовь… Фёдор заметил его вопросительный взгляд и горько усмехнулся.
— Это было давно. Очень давно.
— Семья? — тихо спросил почтальон.
Фёдор кивнул. Слова шли медленно, отрывисто, будто каждое причиняло боль.
— Война. Бомбёжка. Дом разрушен… Я искал их. Везде. В больницах, в списках… Даже на кладбищах. Ничего. Никаких следов. Будто их и не было, — он замолчал, сжимая чашку. — Я думал, что если бы хоть похоронили, то я бы знал, куда прийти. Но даже этого нет.
Почтальон слушал внимательно, его серебряные крылышки тихо вздрагивали.
— И ты перестал искать?
— Да. Ушёл на фронт. Думал, что хоть так… буду рядом с ними, — Фёдор усмехнулся. — Звучит глупо, правда?
— Нет. Звучит как любовь, — тихо ответил почтальон.
Фёдор посмотрел на него удивлённо, но промолчал. За окном метель стихала, оставляя после себя тишину, похожую на ожидание.
