В зале королевского замка никогда не было спокойно. Утром в нём слонялись слуги, убирались и забирали с собой скатерти, облитые вином и жиром. Днём король принимал баронов, лордов и простых горожан, просящих о помощи и справедливом суде. Вечером зал заполнялся столами и пёстрыми ароматами жареных перепёлок — предвестниками королевского пира.
Луи Сердобольный, король Кюрранта, любил гулять на широкую ногу. Каждый месяц в его замке проводились благотворительные балы и пиры. Когда же его дочь доросла до замужества, зал всё чаще стал наполняться благородными господами и их сыновьями.
Он объявил для неё смотрины и каждого жениха встречал с почестями и распростёртыми объятиями.
На тех же смотринах женихов себе находили и прочие дамы. Ровесницы принцессы приезжали с разных уголков королевства, строили глазки юношам, флиртовали с ними — как минимум две невесты обзавелись мужьями при королевском дворе.
Но та, ради кого и назначались смотрины, так ни разу и не определилась. Она прогоняла от себя женихов, прожигала их строгим взглядом и пряталась за своим излюбленным кружевным веером.
— В чём твоя проблема, Азалия? — спрашивал её отец. Ради серьёзного разговора он даже отставил в сторону кубок со смородиновой настойкой, бочку с которой открыли только сегодня. — Тот жених богат, тот красив, тому на свадьбу подарят роскошный сад, по нему гулять будешь вечерами, как здесь.
— Все они мне отвратительны, — отвечала принцесса, сильнее обмахиваясь веером. — Тот кривой, тот жадный, а жених с садом вовсе бабник. К каждой даме приклеивается, лишь бы обнажила свои груди больше положенного.
— Ну что ты так плохо говоришь о них? — вскинул руками король. — А Робин? Они с отцом сейчас успешно держат оборону на границе.
Мужчина указал пальцем на толстого барона и стоящего подле него сына. Они приехали с вестями только сегодня, ещё не успели со всеми поздороваться и не торопились садиться за стол к королю. При взгляде на них Азалия громко фыркнула и отвернулась.
— Не хочу я замуж, — заявила она. Челюсть Луи упала на стол. Он потребовал объясниться. — Рано мне замуж. Позволь уйти с банкета, я лучше займусь учёбой.
— Нет, сегодня ты останешься со мной, — осадил он её недовольным взглядом.
От Азалии убегали все, кто бы ни подходил. Спустя год смотрин, жених уже перестали даже смотреть в её сторону — обходили и старались не находиться рядом. Девушка довольно улыбалась себе и прятала эту улыбку за веером. Это был тот самый результат, которого она и добивалась.
Ушёл даже придворный шут, который много лет развлекал толпу и потешался над королём. Он бросил неосторожную шутку в сторону Азалии, вызвал в зал и «слишком пошло» ущипнул. Луи Сердобольному пришлось уволить его — истерика Азалии не знала краёв из-за такого жеста. Больше полугода замок обходился без развлечений.
