Обычная смена. Ничем не примечательная.
Я скрупулезно вгрызался в мэш-карту слаботочной сети за своим рабочим столом. Вокруг, в полумраке операторского зала Службы Инженерного Замыкания, линейные инженеры-техники моего локуса монотонно шуршали клавиатурами. Серые комбинезоны с люминесцентными полигонами на плечах — единственными метками, по которым Оракул фиксировал силуэты инженеров в ультрафиолетовом мареве зала. Сгорбленные спины, полное молчание. В Курганах болтовню на рабочем месте приравнивали к нецелевому расходу кислорода — и это была не метафора.
Пространство зала подчинялось строгому ведомственному стандарту: глухой четырехметровый фибробетонный мешок, облицованный АБС-панелями, которые за четыре века выцвели до матового костяного цвета. Под ногами едва уловимо гудел антистатический пол, гася наводки от силовых преобразователей реактора, замурованного этажом ниже.
— Серв Бор, в контуре вакуумного сепаратора обнаружены участки деградации фторопластовых труб. Требуется ваше разрешение на внеплановое обследование, — голос инженера прозвучал ровно и сухо, как щелчок предохранителя.
— Запускайте. Без промедлений.
На миг мэш-схемы растворились в неожиданной мысли — о том, как много значит одна мелкая бытовая деталь. Для выживания. Если не всего человечества, то той его весомой части, что ютится здесь. Тысяча человек — чуть больше двух процентов от всей известной нам популяции гомо сапиенс. Интересно, задумывались ли довоенные люди о таких мелочах? Думаю, они начинали ценить комфорт только в момент его утраты: сломанный унитаз, отключение горячей воды — и привычный мир рушится, превращаясь в ад. Только вот кто бы мог предположить, что спустя столетия этот самый коммунальный ад станет для нас не бытовой неприятностью, а вопросом жизни и смерти?
— Серв Бор, вас беспокоит Планк. Мне нужно с вами поговорить.
Самый молчаливый из всей группы внезапно прервал службу и решился обратиться ко мне? На моей памяти такого не случалось ни разу.
— Слушаю, Планк. Я весь внимание.
— Помните, пару месяцев назад Оракул выдал прогноз по фотобиологическому контуру? Согласно его расчётам, эритемные УФ-В лампы деградировали на семнадцать процентов, и отдельные участки требовали внепланового ремонта. Излучение уже не обеспечивало полноценный внутрикожный синтез витамина D у персонала. Так вот… — Планк на мгновение запнулся, украдкой оглянулся на соседей, словно боялся, что его услышат, и продолжил, понизив голос до предела:
— Мы отправили группу на обследование контура. В отчёте значится, что проведены профилактические мероприятия, но ремонтных работ не было. По факту деградации не обнаружили…
