Пролог
Ночь в этом городе наступала не сразу
Сначала гасли фонари у лавок, один за другим, будто кто-то неторопливо проходил по улицам и тушил их рукой. Потом в домах ремесленников закрывались ставни, и свет за мутным стеклом сменялся темнотой. Лишь под утро стихал шум возле трактиров: редкие голоса терялись в переулках, смех становился глухим, шаги – осторожнее.
Академия жила иначе. В её окнах свет мог гореть до самого рассвета, и никого это не удивляло.
Тирин Силион сидел на узкой кровати, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Он был невысокого роста, с тёмно-коричневыми, всегда немного неряшливыми волосами, которые никак не хотели лежать ровно. Его синие глаза не отрывались от письма, лежавшего на коленях. Он читал его уже не в первый раз, но взгляд всё равно возвращался к строкам, будто между ними могло скрываться что-то ещё. Плащ лежал рядом, аккуратно сложенный. Не брошенный, не забытый, сложенный так, словно Тирин заранее знал, что сегодня он понадобится.
В комнате пахло пылью, чернилами и старым деревом. Так пахли все ученические комнаты Академии, и со временем Тирин перестал это замечать, как перестают замечать собственное дыхание. На столе лежал пергамент с записями по заклинаниям школы иллюзий. Почерк был ровным, спокойным, без следов спешки. Он переписывал формулы уже в третий раз, не потому, что не понимал их, а потому, что так было легче не думать.
За окном город медленно засыпал.
Иногда Тирин ловил себя на том, что слушает не звуки, а паузы между ними. Те короткие мгновения, когда кажется, будто всё вокруг замирает. В такие моменты возникало странное ощущение, словно мир задерживает дыхание, ожидая чего-то. Он не любил это чувство. Оно было слишком знакомым.
Он был сыном фермеров и магом. И первое вспоминалось куда чаще, чем второе.
Колокол Академии пробил полночь. Глухой звук прокатился по каменным стенам и растворился, будто его и не было. Тирин поднялся, подошёл к окну и выглянул вниз. У подножия холма ещё горели несколько огней. Кто-то смеялся. Кто-то спорил. Жизнь продолжалась – простой, обычной жизнью, не замечая ни Академии, ни её тайн.
И именно тогда он почувствовал это. Не боль. Не страх. Даже не магию. Просто – что-то было не так.
Воздух в комнате стал плотнее, словно перед дождём. Тирин замер, прислушался к себе. Сердце билось ровно. Ни дрожи в руках, ни холода в груди. Он попытался уловить след заклинаний – безуспешно. По всем правилам, по всем известным ему признакам, всё вокруг было спокойно.
Он уже хотел вернуться к столу, когда понял: ощущение шло снизу. Из тех мест Академии, куда ученикам ходить не полагалось.
