посвящается детям, пережившим блокаду Ленинграда
Вечером за окном кружились и падали пушистые белые снежинки. Подлетая ближе, они искрились, освещаясь лучами керосиновой лампы, стоявшей на столе возле подоконника. Хотелось протянуть руку и дать им тихонько сесть на ладонь.
Алиса смотрела на них сквозь ромбики заклеенных бумажными полосками стëкол. Теперь все окна в Ленинграде были покрыты сетками таких пересекающихся линий.
«Это для того, чтобы их не выбивало во время бомбëжки и осколки не разлетались» - объяснила мама.
Стоял январь. Морозный снежный январь 1942 года.
Алиса почувствовала, как у неё урчит в животе: очень хотелось есть. «Это ничего, надо только немного потерпеть» - говорила она про себя, и в голове звучали слова бабушки: «Теперь еда – настоящее богатство, есть надо строго по часам, и экономить каждую крошку».
«Нет-нет, лучше не думать о еде!» - одëрнула себя Алиса и села за стол, глядя на старый буфет, запертый бабушкой на ключ. Там хранится всë съестное: ровно нарезанные кусочки чёрного хлеба, такого желанного и аппетитного, вкуснее ничего на свете нет! Его выдают совсем немного по продуктовым карточкам, поэтому расходовать надо бережно. А ещё бабушка варит студень из столярного клея. Он, конечно, не очень вкусный, но, если помазать его горчицей, то ничего.
«Я не буду хныкать и просить еды раньше времени, я уже большая, мне восемь лет, а скоро исполнится все девять!», - повторяла себе Алиса.
В комнату зашла бабушка с охапкой распиленных старых досок в руках, принесла их для печки буржуйки, которая постоянно топится в квартире.
- Скоро буду накрывать на стол, вот только дров в печку подкину, – спокойно сказала она внучке, открывая скрипучую дверцу буржуйки и бросая туда прогнившие деревяшки. Пламя тут же вспыхнуло с новой силой, и её лицо озарилось отблесками пламени.
- И ты сделаешь мне ситро? – осторожно спросила Алиса.
- Конечно, - улыбнулась бабушка. Глаза у неё добрые, всë понимающие.
Алиса обрадовалась. Конечно, это не то ситро, что раньше продавалось в магазинах, теперь это только горячая вода и щепотка соды, но шипит, как настоящее! Бабушка с мамой сами придумали этот напиток. А ещё вместо чая они заваривают кусочки палочек корицы - «остатки былой роскоши», как говорит мама.
Наконец-то бабушка отпирает шкаф, начинает пахнуть хлебом и корицей, и они приступают к ужину. Бабушка научила Алису съедать всё медленно, не глотать большими кусками, подержать во рту каждый кусочек, тогда чувство сытости будет оставаться дольше. От печки идёт тепло, которое расплывается по комнате… Хорошо, хорошо…
