То ли Царь, а то ли Князь.
Как родителей не стало.
Без жены и трудодней.
Он не видывал людей.
Без слуги и без коровы.
И жене, и сыновьям.
На смородинах женат.
Колет руки. Ну, строптива!
Винограда было много.
Белый – Софьей, красный – Ной.
Царь любил своих детишек:
Сядет рядом, стопку книжек
Им притащит и читать.
Сколько? Аж не сосчитать!
Пролетало с ними время.
Быть с детьми – неужто бремя?
Сердце пело у Царя.
Стало быть, сажал не зря!
Сад стелился по долине,
Вдоль реки, где есть поныне
Старый дряхленький мосток
Без опор и без досо́к.
Не ведёт дорога к мо́сту:
Перед ним кресты погоста.
Не пройдёт там молодец,
Будь отважный он храбрец.
Царь имел огромный терем,
Двери настежь – ключ потерян,
Не окрашено крыльцо -
Одинокость налицо.
А в одном из флигеле́й
Царь держал, нет, не коней,
Псарню там он обустроил
И троих щенят пристроил.
– Пусть живут мне на потеху,
Подрастают, мне ж не к спеху.
Я ж, когда придёт черёд,
Сделаю из них народ.
Пусть народ живёт на славу,
Мне, Царю, приносит славу!
Заготовлю им ковыль,
Я же Царь, а не бобыль1.
Дам водицы ключевой,
В праздник – редьки молодой.
То-то будет он доволен
И накормлен, и нахолен.
Шла неделя за неделей.
Вот народ из колыбелей
Вырос, принялся́ шалить,
Лясы грызть, бардак творить.
Флигель превратился в хлев.
«Редьку в праздник? Ну не блеф?!
Мясо! – требовал народ.
– Мёду! С килькой бутерброд!»
«В сад пусти нас! – говорит
Нагулять, мол, аппетит. –
Мы хотим забраться в гору,
Хоть глазком увидеть город!
Никаких у нас нет прав
Для надводных переправ!
Мы как белые вороны
Тут живём, как будто воры!»
И без слов, и со словами
Царь забрасывал правами.
Дал им волю в сад ходить,
Даже к речке подходить.
И народ хватила жажда
До всего. А чьё? Не важно!
Сад смешали с грязью. Вот,
Так уж захотел народ.
Гору всю изрисовали,
Пляж у речки забросали,
Мост обрушили вконец.
Царь прозрел тут наконец.
– Я ж, пустая головешка,
Был Царём, а стал-то пешкой
Для народа своего.
Я им – благо, они – во…
Чтобы псам угомониться,
Просветлеть и отрезвиться
В помощь будет плаха им!
Псарня – псам, тюрьма – иным!
Тут нельзя без толкованья:
Сад в процессе увяданья!
Царь живёт при катаклизме.