Глава 1. Грабить во время пожара
Город Хуаньмэйчжоу1 был скрыт от посторонних глаз, и найти дорогу туда мог лишь посвященный.
Вход открывался каждую полную луну, выпадающую на четвертый месяц2. Ночью желающий попасть в город должен был найти исток реки Мо, надеть на голову плетеную шляпу-конус с дымчатой вуалью (обязательно спрятать лицо от неупокоенных душ реки), сесть на плот из сорокачетырехлетнего бамбука и оттолкнуться от берега.
Близ вод реки неизменно клубился туман, но путнику дозволялось взять с собой маяк – бумажный фонарик с запертыми внутри светлячками. В пути надлежало соблюдать четыре простых правила. Не размыкать рта. Не слушать зов потерянных душ реки Мо. Не оглядываться назад, на мир людей. Не сопротивляться течению.
Если выполнить все условия, река Мо доставит путника к узкому проему, ведущему в грот. Тогда необходимо оставить фонарь на плоту и ступить во тьму. Идти вперед, объятым тяжелым пологом мрака, вдыхая мокрый воздух пещер. Идти до тех пор, пока впереди не покажется свет. С каждым шагом огни будут множиться, пока грот не расширится, и путнику не откроются широкие улицы Хуаньмэйчжоу, мощеные камнем.
Но, конечно, есть еще одно, самое главное условие, чтобы попасть в секретную обитель.
Нужно не быть человеком.
Спрятанные от мира владения демонов и духов освещал золотой свет фонарей, гирляндами протянувшихся через этажи громоздких зданий. Дома из темного дерева соединяла причудливая сеть ступеней и мостов, переброшенных практически от каждого этажа многоуровневых строений.
На улицах бесновалась нечисть. Звероподобные существа в человеческих одеждах вышли развлечься, и местные заведения гостеприимно распахнули двери. Мимо проплывали изящные белокожие девушки в летящих шелках, на торчащих из мудреных причесок рогах позвякивали колокольчики и драгоценные подвески. По земле стелились, перебирая шестью парами рук, чуть зеленоватые, большеглазые духи, и прохожие крепче прижимали к себе кошельки. Эти пресмыкающиеся слыли ловкими карманниками. А уж куда мог дотянуться их длинный язык…
Лань Лин крепче сжала рукоять кинжалов, когда шестирукие ковыляли мимо. Ценнее оружия у нее ничего не было: два парных кинжала, ее давние соратники, два смертоносных близнеца для одинаково развитых рук.
Шестирукие чуть задержались подле нее, и даже когда Лин прошла мимо, узкие разрезы ноздрей их плоских носов подергивались, вдыхая ее запах. Она пахла человеком.
Прохожие провожали глазами, были то глаза со змеиными зрачками или же глаза, расположенные на лице в несколько рядов. У Лань Лин не было рогов, хвоста, клыков и перепонок, цвет кожи самый обычный, и одета она была слишком просто для здешних улиц: заношенная мужская рубаха да штаны.
