Вертолёт медленно падал. Я что есть силы выжимал всё из нашей «восьмёрки», пытаясь его удержать. В этот момент появилась возможность дать левую педаль, чтобы отвернуть от возникшей перед нами скалы.
Небольшой крен, и Ми-8 развернулся. Удар справа! Правая стойка шасси задела склон. Нас подбросило вверх, будто баскетбольный мяч.
– Приготовиться! – громко сказал я, зажимая кнопку выхода на связь.
Ещё удар и вертолёт заскользил по земле.
– Вык… лючаю! – раздался сбоку голос Хавкина, который дотянулся до стоп-кранов.
Тут же двигатели выключились, но нас ещё тащило вперёд.
Лопасти остановились, а сам вертолёт слегка накренился. В кабине пахло сожжённой проводкой и керосином. Пыль стояла стеной. Я снял шлем и замотал головой, приходя в себя.
Остекление кабины было всё в земле, а сквозь левый блистер просматривалась серая скала.
– Все живы?! – крикнул я, и в ответ раздались подтверждения.
– Более-менее, – покряхтел Иннокентий.
– Тьфу! Полный рот земли, – расплевался Хавкин, выползая в грузовую кабину.
– Лучше песок на зубах, чем иней на яйцах. Выходим и занимаем оборону. И побыстрее, – сказал я.
Голова слегка кружилась, но тело уже начало восстанавливать ориентировку. Хавкин, сняв автомат, начал открывать сдвижную дверь.
– Доктор, как вы там? – крикнул я в грузовую кабину, поднимаясь со своего места.
– Всё хорошо. Я даже не испугалась, – раздался женский голос из грузовой кабины.
Первая мысль, когда я услышал голос Белецкой – слишком сильно ударился головой. Я взглянул на Кешу и понял, что мне это не послышалось. Глаза Петрова вот-вот должны были через блистер вылететь. А уж как я обалдел, когда увидел лежащую на скамье Антонину.
– Тебе чего в госпитале не сидится? – помог я встать Тосе и осмотрел её.
Повреждений не было. На Белецкой был надет бронежилет, а на плече висел десантный рюкзак РД-54 с нашитым красным крестом.
– Был приказ направить медика. Думаешь, много желающих было? – проворчала Антонина, надевая рюкзак.
– Не думаю. Но теперь мы с тобой попали, – сказал я, снимая автомат с плеча.
Спрыгнув на землю, я помог выбраться Антонине. Осмотревшись по сторонам, я быстро оценил наше положение.
Вертолёт накренился и аккуратно стоял на поломанной стойке. Лопасти, как и большая часть фюзеляжа были целые.
– Мы где сейчас? – спросила она, когда я потащил её за каменный валун у подножия скалы.
Здесь уже сидел Миша Хавкин и передавал сигнал «Бедствия» по аварийной радиостанции.
– Надеюсь, что в Сирии.
И это была не шутка. До границы с Турцией здесь совсем немного. Но здесь и без турков полно врагов.
