Пролог
Она не знала, где находится. Не знала, как здесь оказалась. Но тело помнило.
На ней было платье. Лиловое, тяжёлое, словно сотканное из сумерек – оно облегало талию, стянутую тугим корсетом, и струилось вниз, касаясь пола. Корсет давил. Не больно, но настойчиво – будто напоминал: *ты здесь не просто гостья
Чьи-то руки лежали на её спине. Чужие, но почему-то не пугающие. Она подняла взгляд.
Перед ней стоял мужчина в маске. Белая, с прорезями для глаз, она скрывала всё, кроме линии губ и скул. Но волосы – их невозможно было спрятать. Они падали на плечи, белые как снег, с едва заметной синевой у корней. И крылья. Огромные, переливчатые крылья за его спиной.
Перламутр. Именно так – не жемчуг, а перламутр на внутренней стороне раковины: серебристо-розовый, с голубоватым отливом у основания. И только у самых кончиков – несколько перьев цвета воронова крыла. Будто тень уже тогда касалась его.
«Крылья, – подумала она. – Ну конечно. Крылья.»
Его рука сжимала её ладонь. Прохладная, но живая. Он вёл её в танце так легко, что она едва поспевала, но не спотыкалась – ноги сами находили ритм, словно повторяли движение, выученное тысячи раз назад.
Вокруг кружились пары. Люди в масках, в дорогих одеждах, в украшениях, которые стоили бы целое состояние там, откуда она пришла. Но у них не было лиц. Размытые пятна. Пустые овалы. Словно кто-то стёр их акварелью по мокрой бумаге.
Музыка долетала откуда-то издалека, хотя оркестр играл в десяти шагах. Воздух был густым, тягучим, пропитанным странной смесью запахов: шафран, вишня, что-то сладкое и горькое одновременно.
В груди щемило. Тысячи бабочек – нет, не бабочек, что-то более тяжёлое, древнее – ворочалось в животе, требуя выхода.
«Я была здесь, – мелькнуло в голове. – Бесчисленное количество раз. Но… это всё так знакомо и незнакомо одновременно»
– Смею заметить, вы прекрасно выглядите, – произнёс он. Голос тихий, спокойный.
– Спасибо, – ответила она и вздрогнула.
Голос был её. Но интонация – чужая. Более низкая, более тягучая. Словно говорила не она, а кто-то внутри неё. Он замедлил шаг, почувствовав её напряжение.
– Вы дрожите, – сказал он, останавливаясь. – Замёрзли?
– Замёрзла? – Она подняла на него глаза, вдыхая аромат, в котором шафран всё сильнее смешивался с вишней. – Нет. Точно нет.
Он смотрел на неё сквозь прорези маски. Долго. Изучающе. Потом спросил:
– Я… не встречал вас ранее. Это ваш первый бал?
Бал. Слово упало в пустоту.
Она попыталась вспомнить. Хотя бы один бал. Хотя бы одно платье до этого. Хотя бы одну причину, почему её тело знает этот танец лучше, чем она сама.
