Свой первый сборник из трёх рассказов я посвящаю ужасам. Все три произведения очень разные, но все они так или иначе посвящены тем непроглядным пучинам ужаса, что таятся в этом мире куда ближе, чем нам кажется.
Первый рассказ называется "Незримый ужас" и был написан мною в далёком 2019 году (впоследствии я лишь переписывала некоторые его детали). Рассказ этот придётся по вкусу любителям Лавкрафта, но сам по себе, увы, всего лишь следует канонам лавкрафтианского хоррора. Я решила включить его для сравнения с моим более поздним творчеством.
Второй рассказ называется "Детские сны". Это антиутопия о детях и их грёзах, о том, как рабство скрывается в игре и превращается людьми в игру.
Завершающий и главный рассказ называется "Синдивиды". О нём я скажу лишь, что это чистое безумие.
Вера Фелькина
I
Не было в моей жизни большей ошибки, чем поступить в прославленный во всём Массачусетсе Мискатоникский университет и переехать в Аркхэм, в съёмную квартиру на втором этаже завалившегося на левый бок угрюмого дома на углу Честнат-авеню, по соседству с профессором Генри Уолтоном и Джоном Скоффманом, о которых мне и придётся вести рассказ.
Историей я увлекался ещё со школьных лет. В молодости я читал Гиббона и Шпенглера, однако со временем я понял, что кровавая европейская история совсем не привлекает меня, а больше интересны фольклор и народные верования. Не сказать, что я верил легендам и мифам о духах и древних богах, но фольклорная мистика манила меня своим таинством и загадкой. Лучшим выбором для такого молодого энтузиаста, как я, была историческая кафедра профессора Макраунда Мискатоникского университета. Что же мог поделать я, кроме как перебраться из Бостона в проклятый Аркхэм? Многие из моих знакомых всячески уговаривали меня остаться в Бостоне и не ехать в древний город, слухи о котором были столь ужасные, что всякий здравомыслящий человек отказался бы от переезда. Мрачные, ползли тёмным туманом по окрестностям легенды одна страшнее другой, однако, по наивности лет, в то время я не придал им должного значения.
Изначально мне предлагали устроиться в студенческом общежитии на Эмбер-стрит, и я даже набросал соответствующее письмо, однако в весенней суматохе совсем забыл сходить на почту — письмо оказалось погребено под кипами толстых пыльных учебников, а когда вынырнуло оттуда в конце июня, было уже поздно: в общежитие заселились другие студенты. Разумеется, такая скромная неудача никак не могла меня остановить, поэтому я тут же бросился к телефонному справочнику и обзвонил все общежития и пансионы Аркхэма — дорогие и дешёвые, с хорошей репутацией и не очень. К счастью, один господин по фамилии Волвертон сообщил, что готов сдать по воле случая освободившуюся каморку номер девятнадцать за скромную цену. Рассудив, что вещей у меня много не будет, а на большую комнату лучше не тратиться, я собрал вещи и шестого августа 1931 года выехал на старом разбитом автобусе по маршруту Бостон — Салем — Беверли — Кингспорт — Аркхэм.
