Утро в академии Стерлингов всегда начиналось одинаково. Даже когда на улице светило солнце, тяжелые серо-голубые шторы в спальне Киары пропускали лишь ровный, отфильтрованный полумрак.
Киара лежала на спине, глядя в белый потолок. Девушка считала свои вдохи. Раз… два… три… пауза. Это была техника «квадратного дыхания», которой отец научил её ещё в пять лет, когда она расплакалась из-за разбитой коленки.
Помассировав оба глаза тыльной стороной ладони, Киара медленно села на постель. Простыни из египетского хлопка едва шуршали, не провоцируя лишнего шума. Она подошла к зеркалу. Оттуда на неё смотрела девушка с бледной, почти прозрачной кожей и глазами цвета грозового неба, которые она привыкла держать полуприкрытыми. Её длинные каштановые волосы были аккуратно расчесаны, но одна непослушная прядь всё-же выбивалась у виска. Киара долго смотрела на неё, прежде чем заколоть невидимкой.
«Идеально. Теперь идеально».
Девушка надела школьную форму академии Хартсбридж: темно-синий пиджак с серебряной эмблемой в виде грозного снежного барса, юбка ниже колена и белоснежная рубашка с накрахмаленным воротничком, который слегка натирал шею. Эта едва заметная боль помогала ей сохранять концентрацию в течение дня.
Она спустилась по широкой мраморной лестнице, в то время, как звук её шагов эхом отдавался в пустых коридорах. В академии не было ковров – отец Киары считал их пылесборниками.
В столовой пахло свежемолотыми зернами кофе и чем-то неуловимо химическим. Доктор Артур Стерлинг, директор академии, сидел во главе стола. Перед ним лежал планшет, а рядом – идеально сложенная утренняя газета, которую он никогда не читал, однако она всегда должна была присутствовать как символ домашнего уюта.
– Ты опоздала на 4 минуты, Киара, – произнес он, не поднимая глаз от экрана. Его голос как всегда был подобен скальпелю: холодный, точный и всегда оставляющий след.
– Прошу прощения, отец. Я проверяла записи к полугодовому семинару, – солгала она, грациозно опускаясь на стул.
Артур наконец поднял голову. Его лицо было испещрено сеткой мелких морщин вокруг глаз, но в них самих не наблюдалось и тени усталости. Он изучающе посмотрел на Киару.
– Сегодня начнётся проект «Синхронность», – Артур медленно отпил чёрный кофе, при этом не оставив на фарфоровой чашке ни единого отпечатка. – Это венец моей карьеры. Десять пар студентов, две недели под наблюдением нейроинтерфейсов. Мы, наконец, докажем, что эмоциональная связь – это структурная модель, которой можно управлять.
Он сделал паузу, а в столовой повисла такая глубокая тишина, что Киара слышала мерное тиканье напольных часов в холле.
